Previous Home Next
22. ПОДПОЛКОВНИК ПОЛЯКОВ
В районах Лиды и Гродно у него работали три розыскные группы, имелись и
небольшие, но весьма ответственные дела, которые не хотелось кому-либо
перепоручать.
Но самым важным в этой поездке было посещение двух точек по радиоигре*;
на одной из них, под Лидой, сегодня ночью предстояла приемка груза и
немецкого агента.
Начинал эту игру почти год назад сам Поляков, и велась она -- по
характеру дезинформации -- весьма дерзко, и в этой дерзости заключалась ее
неизмеримая ценность и одновременно опасность провала. Риск возрастал с
каждой неделей, с каждой переданной радиограммой, все это не могло
продолжаться бесконечно, и подполковник решил присутствовать сегодня ночью,
считал себя обязанным не только потому, что хотел первым беседовать с
приземлившимся агентом, но и оттого, что сегодня вместо контейнеров и
человека на костры вполне могли сбросить и десяток осколочных бомб -- такое
тоже случалось.
----------------------------------------
* Радиоигра -- использование захваченной рации и радиста для
дезинформации противника.
---------------------------------------------------------------
Для Полякова, в свое время за каких-то два часа в осеннем лесочке под
Вязьмой склонившего к сотрудничеству только что пойманных радиста и старшего
группы, на свою ответственность тут же доверившего им первый выход в эфир,
сочинявшего для них легенду и составлявшего все до единого "донесения", эта
игра была родным детищем в полном смысле слова, и размышлял о ней в это утро
он более всего.
Выехав перед рассветом, он за три часа дороги из Управления ни разу не
вспомнил о рации с позывными КАО. Он переключился и подумал о ней, лишь
когда, не доезжая Каменки, шофер притормозил и он увидел стоявший впереди на
обочине "студебеккер" и около него двух военнопленных, автоматчиков охраны и
трех офицеров. Он знал только одного из них -- хромого после ранения,
большеголового капитана, переводчика отдела контрразведки армии. Взяв
объемистый авиационный планшет, Поляков выскочил из машины.
Хотя он склонялся к мысли, что разыскиваемые группой Алехина --
агенты-парашютисты, не следовало пренебрегать и остальными версиями.
Алехин физически был не в состоянии все охватить, хотелось, чем
возможно, ему помочь. И вчера вечером, когда пришло сообщение о ликвидации
остаточной группы противника, Поляков сразу прикинул, что сумеет по дороге
выкроить полтора-два часа, тем более что в его напряженном, преимущественно
кабинетном образе жизни проведение следственного эксперимента --
установление точного места выхода немецкой рации в эфир и поиски там
вещественных доказательств -- было, можно сказать, отдыхом, прогулкой на
свежем воздухе.
Разведенные порознь военнопленные: долговязый Штоббе,
заискивающе-услужливый штабной фельдфебель, и плотный, приземистый Гайн,
молчаливый, сумрачный повар, солдат, -- указали одну и ту же поляну на краю
леса.
Офицерам и автоматчикам из роты охраны Поляков приказал тщательно
осмотреть окрестность, а сам с немцами и капитаном-переводчиком занялся
непосредственно участком, где, по словам Гайна и Штоббе, располагалось ядро
группы.
-- Die Bahre mit dem General war hier... -- указывая рукой, сказал
длинный худой немец. -- Die Funkstelle befand sich in diesem Gebusch... Und
ich war in der Sicherung da druben...
-- Он говорит, что носилки с генералом стояли здесь, -- перевел
капитан, -- рация располагалась у этих кустов, а сам он находился в
охранении вон там...
-- Я понял... Рация располагалась здесь... -- заметил Поляков, шаря
глазами по траве. -- Спросите их, как раскидывали антенну.
-- Wie wurde die Antenne angespannt?.. -- спросил переводчик. -- Haben
sie es gesehen?*
Невысокий плотный отрицательно качнул головой.
-- Nicht!** -- поспешно сказал длинный, вытягивая руки по швам.
Тощий, с ввалившимися глазами и щеками, в грязном, заштопанном во
многих местах обмундировании и разбитых ботинках без шнурков, он выглядел
довольно жалко. Он шел рядом с Поляковым, старательно осматривая траву, и
вдруг с радостным криком бросился под куст и поднял немецкую батарейку.
Подскочил к Полякову и, щелкнув металлическими оковками каблуков, протянул
ему батарейку и заискивающе сказал:
-- Ich bin Mechaniker, ich hab in einem Werk gearbeitet***.
-- Питание для рации, -- рассматривая батарейку в руке Полякова,
заметил капитан. -- Значит, они не врут.
-- Врать им теперь ни к чему... -- заглядывая под куст, сказал Поляков
и поднял отрезок проволоки с маленькой вилкой. -- Это тоже от рации.
-- Funker, funker... -- радостно подтвердил длинный. -- Herr Oberst,
ich bitte zu berucksichtigen, dass ich Arbeiter bin... Ich habe drei Kinder
und muss unbedingt zuruck!****
Приземистый немец смотрел на него исподлобья с презрительной
враждебностью.
-- Аромат-то какой, -- вдыхая воздух, заметил Поляков, --
божественный!.. Чего он хочет?..
-- Боится, что его расстреляют. Просит учесть, что он механик, словом,
рабочий...
-- Это я понял... -- оглядывая поляну, в раздумье сказал Поляков. --
Рацию развертывали здесь, но нам от этого не легче... Чтобы исключить или,
наоборот, принять эту версию, нужна дешифровка перехвата... На месте
задержания шифровальный блокнот не обнаружен. Здесь-то он несомненно был.
Попытайтесь отыскать...
-- Но... Где?
-- Возможно, блокнот брошен или утерян по дороге... Вам всем... вместе
с ними, -- Поляков взглядом указал в сторону немцев, -- придется проделать
их путь... Все сорок километров двигайтесь цепью... Как с ногой, выдержите?
----------------------------------------
* Как раскидывали антенну?.. Вы видели?
** Никак нет!
*** Я механик, работал на заводе.
**** Радио, радио... Господин полковник, прошу учесть, что я механик,
рабочий человек... У меня трое детей... Я должен вернуться!
---------------------------------------------------------------
-- Да. -- Капитан покраснел.
-- Обнюхайте каждую травинку. Особое внимание к местам, где они
устраивали привалы.
-- А если шифр уничтожен, сожжен?
-- Не думаю. Штабные документы целы. Постарайтесь отыскать!
Previous Home Next