Previous Home Next
x x x
Удобно устроившись в кресле, Александр Евгеньевич Павлов с вялым
любопытством наблюдал за перипетиями .интриги, развивающейся в шикарном доме
красавца Антонио. Отвратительный Макс строил грязные козни против своего
братца, Ракель страдала, а ее родственники совершали глупые поступки...
Супруга Александра Евгеньевича искренне переживала за героев и, когда на
самом интересном месте серия закончилась, от досады стукнула кулачком по
столу.
-- Опять ждать до завтра! Как ты думаешь, чем все кончится?
-- Да ну тебя, -- отмахнулся Павлов. -- Нельзя же всерьез воспринимать
эти глупости.
-- Это не глупости, Сашенька, это очень правильный фильм.
-- Ты еще скажи, что твои рыдающие "Богатые" -- тоже правильный фильм.
-- И скажу. Ты ничего не понимаешь. -- Жена начала сердиться. -- Это,
конечно же, не высокое искусство, кто спорит. Но такие фильмы учат людей,
как правильно поступать в сложных с морально-этической точки зрения
ситуациях. Они учат простой истине: если любишь, не считай своего любимого
хуже или глупее себя.
-- Ну-ка, ну-ка, -- заинтересовался Павлов. -- Послушаем.
-- Не иронизируй, пожалуйста. Отчего все неприятности у Ракель? Оттого,
что она боится сказать правду Антонио, считая, что он ее неправильно поймет.
В точности то же самое происходит у Марианны. Она тоже скрывает от мужа
правду не потому, что эта правда ее порочит, а потому, что боится что Луис
Альберто не так подумает о ней Они обе. понимаешь ли, такие умные и
проницательные, что уже заранее знают, кто и что о них подумает, хотя сами в
аналогии ной ситуации подумали бы совершенно иначе То есть за собой они
доброту и благородство признают, а за своими любимыми мужьями -- нет. А это
неправильно. Вот оба эти фильма и объясняют нам, что это неправильно. Людей
надо судить по себе, а не приписывать им Бог знает какие побуждения. Не зря
же в Писании сказано: какою мерою мерите, такою и вам отмерено будет
-- А еще говорят, между прочим, -- вставил Павлов, потягиваясь, -- что
все люди разные и что на вкус и цвет товарища нет
-- Но, Саша, это же совершенно не о том. -- возмутилась жена. -- Я тебе
толкую о том. что нельзя считать человека, которого уважаешь, глупее себя.
Неужели это непонятно?
-- Понятно, понятно, -- успокоил ее Александр Евгеньевич. -- Пойду пса
выгуляю, пока "Вести" не начались.
Взяв на поводок белесого красноглазого бультерьера, он вышел на улицу.
Медленно прогуливаясь в прохладных сумерках по скверу, Павлов предавался
неспешным размышлениям и не сразу услышал торопливые шаги за спиной.
-- Александр Евгеньевич!
Павлов с удивлением узнал голос Лебедевой.
-- Откуда вы Лариса? Что вы здесь делаете?
-- Вас ищу. -- Лебедева засмеялась. -- Зашла к вам домой, жена сказала,
что вы гуляете с собакой в сквере. Все просто. Я хотела поблагодарить вас за
Рудника. И, как полагается между деловыми людьми, материализовала свою
благодарность.
Она вытащила из сумки обернутую в папиросную бумагу бутылку.
-- Что вы, Лариса, не стоит, право... Мне даже неловко, --
запротестовал Павлов.
-- Стоит, Александр Евгеньевич, стоит Вы извините, что побеспокоила вас
в нерабочее время, но так будет лучше.
Что-то в ее голосе заставило Павлова насторожиться. От недоброго
предчувствия закололо в боку. Он протянул руку и молча взял бутылку.
-- У меня для вас есть еще один подарок, -- продолжала Лебедева. -- Он
вот в этом конверте. Вы посмотрите на досуге, может быть, вам будет
интересно. А может быть, и нет. Но если содержимое конверта вас
заинтересует, мы сможем завтра поужинать. Я вам позвоню, а вы мне дадите
ответ. В котором часу мне позвонить?
-- В пять, -- растерянно произнес Павлов, но тут же спохватился. --
Нет, подождите, в пять я могу быть не у себя. В половине шестого.
-- Договорились, Александр Евгеньевич, -- весело сказала Лариса. -- Я
позвоню завтра в семнадцать тридцать. Спокойной ночи.
Она исчезла так же стремительно, как и появилась. Павлов услышал, как
хлопнула дверца машины и заработал двигатель.
Оправившись от неожиданности, он сообразил, что не давал Ларисе своего
адреса. Как она его нашла? Да еще домой заходила. Нахалка! Теперь перед
женой придется оправдываться. Интересно, что в конверте? Он собрался было
вскрыть его тут же, на улице, но сумерки сгустились настолько, что он не
смог бы ничего разобрать. Придется потерпеть до дома.
Жена, к удивлению Александра Евгеньевича, ни словом не обмолвилась о
Ларисе
-- Никто мне не звонил? -- осторожно спросил Павлов.
-- Никто, -- спокойно ответила жена. -- А ты ждешь звонка?
"Странно", -- подумал Александр Евгеньевич и, пройдя в комнату, надел
очки и вскрыл конверт. Сначала он не понял, что это за листы, отметил
только, что бумага не очень хорошая, текст виден плохо, а на полях --
рукописные, черной шариковой ручкой пометки. Всего листов было четыре сверху
на каждом проставлены номера страниц: 24, 97 и 153. На последнем листе
номера не было. Это был титульный лист монографии "Криминология. Коррупция
Власть", автор -- Филатова Ирина Сергеевна. До завтрашнего звонка Лебедевой
оставалось двадцать часов.
Previous Home Next