Previous Home Next
18. Шашлык для гуманоида.
Как мало человеку надо для счастья! Вернуться домой живым и не
наступить ночью на собачий труп. И чтоб теща в Эйлате. И чтоб Умница остался
ночевать в Кирьят-Арбе у местной активистки какой-то маленькой партии.
Левик спал в тещиной, черт, даже сам начал ее так называть, комнате. А
мы продолжили. Открыли бутылку хорошего вина -- Умница, к счастью, алкоголем
не интересовался, а от Клуба я ее догадался спрятать. Поджарили тосты.
Зажгли свечи. Ленка торжественно добавила в наш семейный календарь мой пятый
день рождения, первый, приобретенный в Израиле. Произнесла лестный и
трогательный тост.
Засыпая в моих объятиях, прямо как до рождения Левика, она вдруг
засмеялась и сонно спросила:
-- Ну что, агар-агар больше на мозги не давит, дурачок неграмотный?
Я поцеловал ее в ухо и шепнул:
-- К чему ты прикололась?
-- Как ты себе представляешь агар-агар? Ты мне тогда не ответил.
-- Дрянь какая-то биологическая, из спермы делают.
Ленка зашлась в хохоте:
-- Боренька, из спермы детей делают! Такая вот биологическая дрянь. А
агар-агар делают из водорослей каких-то. Стандартная питательная среда в
микробиологии...
Ленка уснула, а я не мог. Агар-агар давил мне на мозги. Праздник одного
вечера кончился, а с ним и отсрочка приговора. И все свелось к тому, что
вместо того, чтобы умереть, как мужчина, я снова должен буду умирать, как
крыса, правда в миньяне. В очень большом миньяне. Надо было снова искать
вирус. Задача сводила с ума своей простотой. Вувос, Елка, грузчики, Ирочка,
Левик и я отметались полностью. У Архара было вполне сносное алиби. Максика
и Капланчиков я отмел скорее интуитивно, но до этого интуиция меня еще не
подводила. Не они это.
Остались жена и теща. Все как в прошлый раз. Но зачем? Скажем, чтобы
обезопасить человечество от мудака-Умницы. Но тогда бы они мне сказали. И
они обе были здорово напуганы, не наиграно. Правда, Ленка в последнее время
как-то подуспокоилась... привыкла? Теща тоже успокоилась, но у нее
предсвадебная эйфория. Очень не хотелось ковырять собственную семью.
Есть еще, правда, сам Умница. Потерпевший. Ну и что? Тут я уперся в
тупик. Мозги работали тяжело, словно на них что-то давило. Агар-агар? Не
придумал же я сам, что он из спермы. Не фантазирую я на биологические темы.
Это информация последних дней. Или дезинформация. Явно связана с
"ахматовской культурой"... Про сперму я, допустим, знаю с начальной школы. А
вот агар-агар... откуда я знаю этот термин? Словечко, конечно,
специфическое, запоминается сразу. Все же ясно! Последние дни сперма
означала совсем не то, что в начальной школе, а питательную среду для
вируса. Но и агар-агар, оказывается, питательная среда. Следовательно,
кто-то сказал мне, что в термосе вирус в агар-агаре. Но сказать это мне мог
только Умница. А он мне этого не говорил. Он как раз все время говорил, что
там сперма. И в аэропорту, и когда нужно было сделать фальшивку для
Халиля... Стоп. Есть! Он говорил про агар-агар при мне. Теще. Да, конечно, в
ночь после кражи. Она его спросила, мол, на какой среде вырастил вирус, а он
ей и сказал, что на агар-агаре.
Когда же он врал? Ясно когда. Про сперму он сказал мне в аэропорту,
когда посылал меня за термосом, то есть, когда нужно было доказать, что это
принадлежит ему. И тут он врать не мог. А теще мог. А зачем? Затем, чтобы
сбить с толку профессионала. Хоть и старого, и одной ногой в маразме, но
профессионала. Зачем?
Я вытянул из-под ленкиной головы затекшую руку и пошлепал на кухню
курить и варить кофе.
Кофе у меня сбежал, потому что я отвлекся, вспоминая почему Ленка
спрашивала меня про агар-агар дважды. Потому что в первый раз, когда она как
раз на этой самой кухне спросила, как я представляю агар-агар, присутствовал
Умница. И ловко перевел разговор на другую тему прежде, чем я успел
ответить, а значит и получить объяснения. И подловить его на вранье. Но раз
он врал, значит было что скрывать. Либо у него не украли термос, либо в
термосе был не вирус. Первое совершенно непонятно. А второе... мне ведь еще
тогда показалось странным, что он той ночью открыл термос просто так, без
всяких мер предосторожности. А потом сказал, что путь заражения --
воздушно-капельный. То есть, если бы пробирка разбилась, что в дороге вполне
вероятно, то... Профессионал так не поступит. И это снова значит, что в
термосе был не вирус... А вирус он приплел, чтобы к термосу никто не
приближался. И я был наивен, как мальчик из "Дувдавана", когда поверил, что
в полиции он был косноязычным от волнения. Умница категорически не хотел,
чтобы термос искала полиция и устроил этот балаган у моего шефа. Значит в
термосе во-первых не вирус, а во-вторых что-то такое, о чем полиция знать не
должна.
Что в термосе знают два человека -- Умница и Ахмат. И что интересно,
Ахмат тоже скрыл от Халиля, что там не вирус. Хотя подробно и достаточно
профессионально его консультировал насчет каких-то экспресс-методов. Значит,
там и не бриллианты, и не уран, а все-таки что-то имеющее отношение к
биологии. И для Ахмата было вопросом жизни и смерти это получить. А это
что-то украли. Или Умница валяет дурака и сам это спрятал, чтобы, скажем, не
делиться...
Я разбудил Максика и попросил его помочь мне разбудить Ахмата. Максик
меня затейливо обложил -- было, все-таки, в кого пойти Авигдорушке -- но
номер телефона дал. Разбудить Ахмата не удалось -- телефон не отвечал. Если
в семье с тремя детьми, тещей и свекровью ночью не берут трубку, то все
ясно. Любой бы на его месте слинял.
Выпив большую чайную чашку горячего и крепкого кофе, я понял, что готов
поставить над этим биологом острый эксперимент.
Скотство, конечно, было будить Вувоса в эту ночь, но я не утерпел.
Трубку долго не брали. Наконец, Вувос ненавидяще прорычал:
-- Алло!
-- Надеюсь, что я тебя разбудил,-- куртуазно сказал я.-- В смысле,
надеюсь, что не помешал.
-- Ну?
-- Я тут пил кофе и кое-что понял. В термосе не вирус.
-- Ну, хорошо. Значит не подохнем. Ты звонишь только чтобы мне это
сообщить?.. А что там, кстати?
-- Вот я и хотел у Умницы об этом спросить. Совсем уж было собрался к
вам подъехать, а потом подумал -- если там не вирус, то какого черта...
Почему я должен этим заниматься? Вроде это не мое дело.
Вувос помолчал, посопел и твердо заявил:
-- Не твое? Тогда теперь это мое дело... Я тебя правильно понял, что
эта сука объявила меня вором вируса зная, что вируса и не было? И потом
молчала об этом и когда у меня террористы сперли дочь, и когда мы лезли в
"мышеловку"?
-- Боюсь, что да.
-- Боишься или да?
-- Есть способ проверить. Хочешь?
-- Да. Что надо делать?
Я на несколько секунд задумался, и план эксперимента обрел недостающие
детали:
-- У тебя с соседкой хорошие отношения? С которой Умница ночует?
-- Отличные.
-- Если ее разбудить ночью, она даст машину, чтобы ты увез ее партнера?
-- А сколько сейчас времени? Наверное, уже даст. Куда его привезти?
-- А туда, где мы шашлык жарим.
-- Что ему можно сказать?-- осторожно спросил Вувос.
-- По возможности ничего. Ты ничего не знаешь. Он сейчас сам к тебе
прибежит и будет умолять сесть за руль. Ты мне только телефончик этой, как
ее... Иланы продиктуй...
Голос Иланы оказался бодр, собран и деловит. Видимо, она решила, что
звонят из ее партийного штаба. И я, даже не извинившись, страшным голосом
попросил Умницу. Я бы на ее месте подумал, что это брат жены любовника.
Умницыно же "алле-оу" было, напротив, расслабленным и вальяжным. Если доживу
до пенсии и бессонницы, буду ночи напролет набирать номера телефонов -- так
много можно узнать в момент первого ночного "алло" о человеке!
-- Умница!-- дрожащим, но мужественным голосом начал я.-- Случилось
страшное! Я не уберег термос... Все разбито, содержимое вылилось. Говори,
что делать?! Какие службы вызывать?! Чтобы минимум жертв... Говори быстрее!
-- А-а-а..,-- выдавил Умница,-- ты где? Слушай, это... не надо никого
вызывать... Ну, они могут напартачить... заразиться. Ничего без меня не
делай, где ты, я должен приехать! Сейчас! Куда ехать?!
-- Да!-- обрадовался я.-- Приезжай! Как бы тебе объяснить куда...
Быстро, беги к Вувосу, он знает. Скажи -- где я с агентами арабскими
встречаюсь, там. Он знает!
-- Хорошо!-- Умница был очень возбужден.-- Бегу! Но Боря, ради Бога...
Дождись меня, ничего не трогай, никуда не звони! Пожалуйста, без
самодеятельности!..
Я зашел за занавесочку. Смонтированная для Халиля фальшивка так и
стояла на столике. Хорошо, что сценарий изменился в последний момент, когда
Умница уже все приготовил. И даже заправил трубочки. Я положил все это в
последний пустой термос, подарок от покойничка, не зря унижался, выпрашивая,
и поспешил на шашлыки. Я должен был приехать первым.
Вот теперь я мог бы сказать Вувосу: "Да!". В термосе не вирус. Черта с
два бы он так спешил мне на помощь в зараженную зону. И уж точно так бы не
волновался, что я сделаю что-то не то. А, главное, вызову кого-то.
Я гнал, как мог, изо всех "шкодных" сил. Времени было мало. Если у
соседки хорошая тачка, лихач Вувос мог не оставить мне времени
приготовиться. Я чуть не пропустил нужный съезд с дороги. Бросил машину на
обочине и пошел в лесок.
У нашего кострища я вытряхнул содержимое термоса и потоптался по
трубочкам, проследив, чтобы целой не осталось. Рядом бросил смятый термос. И
увидел отсветы фар на стволах -- Вувос заруливал прямо на мангал.
Я начал махать руками, мол, не приближайтесь, зараженнная местность, но
Умница героически выпрыгнул из машины и бросился ко мне с криком:
-- Где?!
Хоть бы перчатки надел, или морду замотал для видимости.
-- Вот!-- посветил я фонариком.-- Видишь? Что делать?
Умница опустился на колени, вытащил из кармана пластиковый пакетик и
стал руками (!), голыми (!!!) собирать комки земли с собственной спермой,
бормоча, как свихнувшийся:
-- Ничего, ничего, может, еще обойдется. Это такой особенный вирус, еще
не все потеряно, я знаю, как с ним надо... А ты отойди подальше, потому что
у меня к этому вирусу иммунитет, а у тебя нету...
Умница ползал... Пора было дать ему в морду, но как-то рука не
поднималась. Убогий... оле хадаш[50]... Но дать было надо. И я начал
подогревать себя воспоминаниями. Я вспомнил уведенную из-под носа смуглянку,
томящихся в каталажке Капланчиков, свихнувшуюся племянницу, зубы тещи, слезы
Левика из-за стереосистемы, ночь под окном у Максика, порнографическую
занавесочку, елкиного Олежку, Номи... Зря я вспомнил Номи. Там он все-таки
был нашим боевым товарищем. И не подвел, хотя мог бы слинять. А ведь ему
было очень страшно. Никому так не страшно, как трусам...
Умница вдруг замер, потом стал ощупывать землю вокруг. И вдруг
возмущенно заорал:
-- Должно же быть холодным! Где жидкий азот?! Куда же это он делся? Как
же они его хранили?!
Мысль, что "вирус" мог погибнуть, а я остаться в живых его почему-то не
обрадовала. Тут я вспомнил лицо моего нового шефа, слушавшего "иврит
катан"[51] Умницы. Он ведь нарочно заранее продумал ситуацию. И выставил
меня полным идиотом перед начальством. И почему-то именно в тот момент,
когда перед глазами замаячил пышный бело-голубой бант на грифе гитары, моя
правая нога сама замахнулась, и носок ботинка вмазал по копчику.
-- За что?!-- взвыл Умница, пропахав лицом золу.
-- Ата ло андестенд?-- мстительно спросил я.-- Саентист гадоль!-- и
слегка пнул его снова.
-- Боря!-- жалобно попросил Умница.-- Давай без этого, ладно? Скажи,
что ты хочешь...
-- А можно я сначала скажу, что я хочу?-- попросил Вувос.-- Хочу душу
отвести за свою трехлетнюю дочку, которую завтра я должен везти к психологу.
И за ухо любимой женщины. Ладно, Боря?
-- Боря! Вова! Да вы что?! Это же все уже позади! Я же честно искупил
вину! Жизнью рисковал, как в штрафбате... Будьте людьми! Скажите, что вы от
меня хотите?
-- Правды,-- сказал я непреклонным тоном шерифа.-- Что было в термосе
на самом деле?
Умница медленно встал, вздохнул, посмотрел на нас болезненно-тоскливым
взглядом Козюли:
-- Ну... да. Не вирус. Не вирус, а вакцина. От СПИДа. Поняли?
По-вашему, это менее важно? И что бы изменилось, знай вы это сначала? А про
вирус я ляпнул, чтбы боялись и не сперли. -- Он попытался посмотреть на нас
орлом, но взгляду не достало уверенности.
Черт его знает, может и не врал. Звучало правдоподобно.
-- Так потому и сперма, что СПИД?-- смекнул Вувос.
Умница снисходительно кивнул. Нет, все-таки он врал. Если бы это была
вакцина, не вел бы он себя так в полиции. И у Ахмата не было бы таких
проблем.
-- Дурчок ты, Вовка, необразованный,-- сказал я.-- Он же врет, как
сивый мерин.
Умница подозрительно покосился на меня.
-- Ну, давай,-- мрачно поощрил я.-- Попробуй снова.
-- Я не понимаю, почему ты мне не веришь,-- честно сказал Умница.
Эта сволочь честно не понимала, почему тупой мент Боря не верит такой
удачной "лапше". Он стоял посредине ночной полянки, как забытый в песочнице
олигофрен, не зная куда девать руки, глаза, куда вообще деться от
куражащейся шпаны.
-- А ты мне веришь?-- поинтересовался я.
-- Я -- да!-- явил он мне пример присущей порядочному человеку
доверчивости.
-- Так вот, поверь мне, что через четверть часа ты будешь вспоминать
елкин мордобой, как милые садо-мазохистские игры. Кстати, Вувос, он
оказывается в курсе, как мы в Афгане пытали их партизан...
Возникла тягостная пауза. Лунный свет графично высвечивал стволы,
столы, скамейки, мангал. Щуплый, измазанный сажей Умница казался оставшимся
после чужого пикника обгоревшим пеньком.
Вувос неожиданно заржал:
-- Его теперь на шашлык не вытащишь -- у него при вида мангала будут
припадки.
-- Кончай,-- сказал я Вувосу.-- Мне неприятно его запугивать. И
калечить его будет неприятно. Но хоть унижать не надо.
Вувос вздохнул и сказал:
-- Я понял. Иди. Когда будет что-то интересное, я тебя крикну...
Умница передернулся и с ненавистью посмотрел на нас:
-- Достаточно. Я прекрасно понимаю, что вы оказываете на меня моральное
давление. Но мне понятно и дальнейшее. Когда у вас ничего не получится, вы
начнете меня бить. И нам всем от этого будет плохо... Обещайте мне, что
никому не расскажете. Ни друзьям, ни полиции, вообще никому. И можете
подавиться абсолютно ненужной вам информацией!
-- Я ничего обещать не буду,-- сказал Вувос.-- Боря, если хочешь я
уйду. Или останусь, как скажешь. Но ни в какие джентльменские отношения с
ним вступать не буду.
Я закурил и ответил:
-- Вова ведь заслужил право остаться, правда, Умница?
Умница строптиво задрал подбородок, сунул руки в карманы и даже,
кажется, сжал их там в кулаки:
-- Тебе что, Боря, Капланчиков мало? Только твой собственный шеф тебя
будет еще больше презирать, когда ты с доносом на меня явишься.
-- Кончай,-- сказал я.-- Выкладывай, а там посмотрим.
Тоскливо глядя на луну, как волк-подросток, Умница провыл:
-- Ну-у, что именно ты хочешь знать? Что в термосе?
-- А все. И что в термосе. И зачем "мутанта" убил.
На этот раз Умница говорил правду. Тяжело, зло, болезненно.
У Лариски действительно какой-то микроб дал мутацию. Умница
издевательски произнес длинное микробье Ф.И.О. И этот мутант начал выделять
какую-то дрянь, которая до него не существовала, но относилась к группе с
отвратительно длинным названием. В общем, никого в отделе это не
заинтересовало. Уже почти было выкинули этого мутанта, да тут Умнице
подсунули глупую, но грудастую дипломницу, которую надо было чем-то занять.
Он выдал девице крыс, пробирочку и послал проверять биологическую
активность.
Далекая от лабораторных крыс девица ничего не обнаружила. А проведший с
ними последние двадцать лет Умница понял, что происходит что-то новенькое.
Крысам было хорошо. Понятие, конечно, не научное, но это бросалось в глаза.
Умница быстренько написал девице дипломную работу и отправил ее
восвояси. А сам наложил лапу на мутанта. Оказалось, что крысам было так
хорошо уже от микроскопических доз нового вещества.
-- Так что, это был просто наркотик?!-- скривился Вувос.-- И из-за
какого-то паршивого наркотика...
Умница искренне оскорбился:
-- Это не просто наркотик! Это даже и не наркотик в вашем понимании.
Это... это следующий уровень удовольствия!
-- Ты пробовал?
-- Что я, дурак? Ты Светку, лаборантку Максика знал? Ну, неважно. В
общем, девица... красивая, да и толковая. Но на игле сидела, плотно, все
пробовали, ничего надолго не помогало. А у нее уже ни денег, ничего, пустая
комната в коммуналке. Шырялась чем попало. Последний раз ее в реанимации еле
откачали... Ну, я и подумал... Вдруг ей поможет. Терять-то ей уже было
нечего.
-- Добрый доктор Менгеле[52],-- прокомментировал Вувос и пнул мангал.
-- А что?! На ком я должен был это пробовать?! Она, между прочим, до
сих пор жива благодаря мне. И благодарна. Когда узнала, что я уезжаю, чуть
не повесилась.
-- Интересный препарат,-- сказал я на это.
-- Не то слово!-- кажется, Умница тащился от одного упоминания об
"ахматовской культуре".-- Светка божилась, что побывала в раю. А ведь я ей
дал одну десятитысячную того, что можно произвести за сутки на кухне... Вы
понимаете, что это значит? Через год все эти колумбийские наркобароны
остались бы только в детективах...
-- Подожди, Умница,-- попросил я, пытаясь по-новому посмотреть на это
существо.-- У меня как-то не укладывается. Ты что, решил наркобароном
заделаться?
Умница запнулся и посмотрел на меня не без вызова:
-- А что? Наркобароном я еще не был. Все интереснее, чем ходить на
службу и лизать жопу начальнику, у которого мозг, как жопа. Тоже с одной
извилиной. Или руководить лабораторией с тремя научными сотрудниками -- с
тремя извилинами. Боря, меня недавно представили академику Урлову, я еще
студентом об этом мечтал. И что? Старик мне вдруг говорит: "Приятно
познакомиться с таким творческим человеком. Это же вы написали "Как у нас в
виварии шимпанзе повесился"? Я сразу подумал, что автор знает о биологии не
по-наслышке."... А ведь в этой песне, Боря, я написал о трагедии почти
каждого незаурядного человека, который все равно ни хера не реализуется,
потому что не может вырваться из вивария... А меня судьба наградила шансом.
Мутантом. И я не мог им не воспользоваться. Жизнь зашла в тупик, потому что
мне неинтересно жить, как живут люди среднего ума и среднего достатка. И
чтобы жить не так, мне не хватает именно достатка. А как у тебя с этим,
Боря? Тебе не хочется проломить стену? Тебе нравится вести жизнь очень
среднего человека?
Вувос с удивлением наблюдал, как я все это терплю. А мне было горько. Я
уже давно старался ничего подобного себе не формулировать. И я грубо опустил
уровень разговора:
-- Мне многое не нравится, Умница. И когда пытаются снять комнату в
моей квартире, и когда распоряжаются моим временем, как своим, и когда меня
выставляют идиотом перед шефом, да и перед Максиком тоже, и когда пули бьют
по бронежилету. А уж как мне не нравится искать наркотик под предлогом
спасения человечества, я тебе передать не могу!
Я перевел дух. Светало по-левантийски лениво. Серый грязный рассвет
цеплялся за верхушки деревьев рыхлыми пальцами. Уже и рассвет, до которого я
мечтал и почти не надеялся дожить, мне не нравится... А что мне вообще в
этой жизни нравится? Я вздохнул и зло продолжил:
-- А знаешь, что мне нравится? Наркоторговцы. Каждому, даже
потенциальному продавцу наркотиков я готов позволить устраивать у себя дома
пьянки, водить блядей, ломать протезы теще и аппаратуру сыну, запугивать
жену и близких эпидемиями, наговаривать на моих друзей...
-- Исповедь добропорядочного бюргера! Вот поэтому я и не хотел тебе
ничего рассказывать!-- в сердцах выпалил Умница.-- Вот посмотри, Боря, что
ты с собой сделал. Твой дед был крупный ученый. Я уже через сколько лет его
работы в своих цитировал... Твой отец, если бы, извини, не спился, стал бы
выдающимся архитектором. А спился он, между прочим, потому, что не мог
реализовать свои идеи. А ты мент. Стандартный мент. Сам себя таким сделал. А
я ведь помню, что мне Ленка в юности о тебе рассказывала. Я ведь
комплексовал. А сейчас не комплексую... Забудь на минутку, что ты мент. И
вспомни, что лет двадцать назад ты еще был способен абстрактно и логично
мыслить.
-- Пивка бы,-- тоскливо сказал Вувос.-- Боря, у тебя в машине ничего
нет?
-- Ну конечно,-- горько кивнул Умница.-- Пойдите, пивка попейте.
Хорошее мужское дело. А потом в морду дайте.
Я и не заметил, как инициатива перешла к Умнице. Для серьезого
разговора главное найти подходящее место и время. Эта двуногая Козюля во
многом была права. В тринадцать лет, узнав от дедушки о новообретенном
духовном совершеннолетии и взрослой ответственности, я батарейным набатом
известил об этом подъезд -- разбил скрипочку о батарею. А футляр не выкинул
и раз в несколько лет им пользовался -- то водку в общежитие пронести, то
Сенькин обрез спрятать. И каждый раз, когда открывал футляр, словно
несуществующая струна рвалась... Мне стоило неимоверных усилий вылепить из
себя нормального мужика. Эти бы усилия в противоположном направлении... кем
бы я сейчас был? А кто я есть? Нормальный крепкий мужик, которому ужасно
скучно среди себеподобных. Есть минуты, когда я просто чувствую себя
какой-то вышедшей замуж блядью, обреченной до смерти прикидываться
порядочной женщиной. Но слышать такое от Умницы! Неужели, это так заметно?..
-- Молчишь?!-- торжествующе обличил Умница.-- Вся жизнь промелькнула?
Это потому, что ты...
-- Короче,-- оборвал я.-- Ближе к термосу, наркобарон.
-- Ах, короче?-- понимающе усмехнулся Умница.-- Ну, конечно...
Телеграфирую: Светка поделилась препаратом с какими-то приятелями. Среди них
оказался дальний родственник Ахмата. Утечка информации, Ахмат --
интеллектуально-полноценный профессионал, все понял. И я понял, что он
понял. Меня стали терроризировать наркоманы, и Светкины приятели, и какие-то
новые. Я испугался. Потому что знаю -- иметь дело с российскими криминалами
-- не для меня. Быстро оформился на ПМЖ. А перед отъездом убил все, что не
поместилось в термос.
-- Мутанта убил?
-- Убил. Тебе теща передала? Старая школа... А Ахмата теперь, скорее
всего, убьют. Оказалось, он уже успел продаться кавказской мафии. Наверное,
взял деньги, наверное потратил. Все. Можно поехать домой? Или в тюрьму?
-- Тебе больше нечего нам рассказать?-- спросил я на всякий случай.
Потому что сам не знал что теперь с ним делать, а Вувос ждал конкретных
действий.
Умница сладко потянулся, огляделся, подошел к скамейке и сел. И важно
сказал:
-- Мне есть что предложить. Новую жизнь. Ты только вдумайся. Абсолютно.
Новая. Жизнь... В которой ты больше не будешь ментом, Боря. А будешь тем,
кто ты есть на самом деле. Или кем ты себя считаешь. Или кем хочешь
казаться. Хочешь, а не должен, улавливаешь разницу? И всего-то для этого
надо сначала концентрированным интеллектуальным усилием освободиться от
принятых в виварии иллюзий, а потом найти термос. Что не так сложно, потому
что он близко, и дерево вариантов уже почти без веток.
-- А потом?
-- Потом будем партнерами в скромном миллиардном бизнесе. Боря, это
официальное предложение. Никому другому я бы этого не предложил. И тебе бы
не предложил, если бы какая-то сука термос не сперла. Но все равно, я
планировал тебя привлечь -- нанять за очень большую зарплату. Но раз уж так
вышло, то я тебе предлагаю долю -- тридцать пять процентов.
А забавно было бы... Могло бы даже получиться. Без человека вроде меня
у него нет шансов. Не ему строить структуру, выбивать долги, разбираться с
конкурентами, командовать боевиками и прочая, и прочая. И выбора у него нет
-- кому он еще может доверять...
В прежней жизни все, что могло быть -- уже было. Что осталось?
Десятилетия инерции... Прожить вторую жизнь, что ли... Крупномасштабную.
Жизнь боевой вши под микроскопом. Я взглянул на сидящего по-зековски на
корточках Вувоса, сосредоточенно выдыхавшего ровные кольца дыма. Наверное,
чтобы провести красную черту, как и прямую линию, нужны две точки. И я был
благодарен Вувосу просто за присутствие при этом разговоре.
-- Я буду заниматься технологией и производством. А ты обеспечением
безопасности и контактами,-- прояснял Умница.
-- А я?-- вдруг спросил Вувос.
Умница метнул в него кривой нож взгляда:
-- А ты понадобишься Боре. Об условиях договаривайся с ним. Ну что?
Серый, как моя жизнь рассвет уже запустил пальцы в грязные волосы крон.
Лицо Умницы, в черных пятнах золы, делало его похожим на гуманоида. И
предложение его было фантастическим. Но это было предложение гуманоида. И
мое жалкое человеческое естество зябло в утренней неуютности, норовило
забиться в футляр от скрипки, подальше от летающей тарелки "с голубой
каемочкой" и улыбающейся стюардессой-китаянкой на борту.
Вувос щелчком отправил окурок в мангал, встал и попросил:
-- Борь, поехали уже. А то еще немного, и мне захочется согласиться.
Previous Home Next