Previous Home Next
x x x
Три старушки сидели в бессменном карауле, похоже - в том же порядке и
одежде.
- Что ж вы, мамаши, за Анат-то не доглядели?- спросил я.
- А я так и знала, что это не ты ее убил!- обрадовалась мне
"корненная". - А эти-то,- кивнула она на потупившихся "пристяжных",-
обрадовались, видно молодость вспомнили, побежали в миштару фоторобот твой
составлять... Так кто ж ее все-таки?
- Ясно кто. Тот, кто после меня приходил.
- А кто после тебя приходил?!- затаила дыхание "тройка".
- Да, вот кто после меня приходил?!- затаил дыхание я.
- Да в том-то и дело, что никто!- пожаловалась "коренная".- Кроме тебя
вроде бы и некому.
- Ну как же некому,- начал я ломать старческие стереотипы.- Что значит
некому? Я же вас не про бандюгу татуированного спрашиваю. Убийцей кто угодно
мог быть. Меня все интересуют - от десятилетнего пацана до раввина.
- А!- опомнилась первой правая "пристяжная".- Так были! Из одиннадцатой
наш сосед вскоре пришел. Он хоть и не раввин, но такой, сильно дати[20].
Спокойный, вежливый. И пацан чужой прибегал, такой, олимовский. Постарше
десяти.
- Так,- сказал я.- Так. И что, этот мальчик к Анат приходил?
- Это мы не знаем,- с неохотой признала профессиональный промах левая.-
Это ты у местных спроси. Вон, на крыше сидят, ровно вороны!
- Вороны и есть,- подтвердила "коренная".- Сидят, следят за всеми
сверху, а с нами не сядут. Все пролеты лестничные просматривают. Ты их
спроси. Только потом нам расскажешь, ладно?
На крыше меня постигло разочарование. Старушки не воспринимали мой
иврит. Не сразу я понял, что они обходятся без государственного языка,
перебиваясь с идиша на румынский.
Мой единственный шанс жил в одиннадцатой квартире. И я был готов на
все, чтобы его не упустить.
Previous Home Next