Previous Home Next
x x x
..."Майор Пронин сидел на телеграфном столбе и делал вид, что читает
газету". Так и не дослужившийся до майора Бренер сидел на своем рабочем
месте в израильской полиции и делал вид, что читает русскую газету. И даже
конспектирует ее, как ленинскую "Искру". На самом же деле, бывший капитан
МВД, а ныне - трудящийся Востока считал, сколько раз встречается каждая из
тридцати трех букв русского алфавита в произвольно взятых текстах. Не то,
чтобы я совсем свихнулся от своей абсорбции по-голливудски, а просто до
этого я уже проделал аналогичное с сыновними шифровками.
Занимаясь тупой работой, я понял, что мне не стоит заниматься тупой
умственной работой - она снимает самоконтороль. Это как учитель выходит из
класса. В голову лезли мимолетные, но такие пронзительные подробности наших
отношений с Маришей, что я уже не мог понять - то ли это действительно
подробности, то ли я начал художественное редактирование своих "мемуаров"...
Ставшие здесь милыми чисто советские ее проявления: где еще врач будет
декламировать вам Петрарку в подлиннике и в нескольких переводах, но
испугается шутки по поводу густоты шерсти на моей груди: "У меня с Афгана -
прогрессирующий гипертрихоз"; "А ты уверен, что это не заразно?"; "К моей
шерсти у некоторых бывает аллергия."; "Аллергия у меня только на собак. И
сильная. Так что если ты кобель, лучше признайся сразу..." А ее
аристократическая небрежность в обращении с собственной дочкой, словно
многие поколения предков не обходились без кормилицы и няни - вот так
воспитывается независимость! А Левик до двух лет ходил с соской и, по
крайней мере, до десяти - с Софьей Моисеевной...
...Наконец гигантский труд был завершен - я расположил цифры из шифра и
буквы из газеты по частоте использования, напротив друг друга. "Перевел"
цифры в буквы и приготовился собрать плоды своего труда. Но шифровка не
плодоносила - вышла полная абракадабра. Горькую пилюлю напрасной работы
золотила гордость, что сын мой оказался умнее, чем я предполагал.
Рабочий день давно закончился, и впустую. Уже больше часа Мики
недовольно косился на меня. Я захлопнул тетрадь, и мы поехали домой.
Previous Home Next