Previous Home Next
"ИДИОТИЗМ - НЕ ВЕЧНЫЙ СПУТНИК ПРАВДЫ..."
Мне предстояло две операции. Приятная и неприятная. Получение первой
зарплаты и свершение первого преступления на исторической родине.
Мой иврит явно не соответствовал поступившей на счет сумме, и пкида[34]
посмотрела на меня со злобным интересом. И профессиональное чутье у нее было
что надо - через пару минут я уже запихивал тещину карточку в банковский
автомат.
Валютный счет был цел и даже поднакопил жирок процентов. Шекели тоже
были на месте. Похоже, что частный детектив, выпасший меня, был альтруистом.
Или ему платил "Сохнут". Или он поставлял информацию не за деньги.
Денег я зачем-то снял много, и теперь хотелось с ними что-нибудь
сделать. Воображения хватило на бутылку водки, а чувства юмора - на банку
огурцов. Чадам и домочадцам я прикупил в ближайших лавках подарки: Левику -
электронную игру, Ленке - кроссовки; сложнее было с тещей, но тут девица в
седом парике улыбнулась мне с рекламы крема от морщин, и Софья Моисеевна
получила французский крем в знак того, что подозревать ее в убийстве теперь
не больше оснований, чем других членов семьи.
- Шалом, старуха!- сказал я Ленке.- Ставь самовар!- и стукнул об стол
бутылкой.
Ленка закусила губу и подняла на меня обиженные глаза. "Началось",-
тоскливо подумал я и взвыл голосом профкомовского Деда Мороза:
- Смотрите, какие я вам подарки принес!
Выход сына и тещи положил конец сцене первой "Ленка и ее муж-подлец".
Вторая сцена получилась не менее эмоциональной. Я вывалил на стол
подарки. Левик с радостным воплем хапанул кроссовки, Ленка молча и скорбно
рассшифровывала надписи на креме. Софья Моисеевна подозрительно взяла со
стола пеструю коробку, повертела, сдержанно поблагодарила и ушла к себе в
комнату разбираться.
- Значит, вот в чем дело!- трагически прошипела Ленка.
- Ты чего, старушка?!- приобнял ее я.- Что такое?!
- Не торгай меня!- крикнула она.- Я и без твоего подарка знала, что
теперь кажусь тебе старой!..
Ленка ревела в ванной. Ее истерика должна была меня ошарашить - жена
принципиально никогда не истериковала и истеричек не выносила. Не ошарашила.
Что-то подобное напрашивалось после моего чудесного освобожления из
мест предварительного заключения. Наши взаимоуважение, духовную общность и
совместное ведение хозяйства не оскверняло больше ничто плотское. Мариша еще
не умерла во мне, а я не то, чтобы был принципиальным противником группового
секса, но не с Ленкой же! А она слишком хорошо меня знала, чтобы отличить
общий абсорбционный стресс от моих частных реакций.
Я стоял в салоне, у бутылки водки и вслушивался в недра квартиры. Ленка
рыдала под аккомпонимент бравурной музыки - Софья Моисеевна осваивала
электронную игру. Праздничный ужин, судя по всему, отодвигался.
Я нашел на кухне банку с чем-то, напоминавшим крем для обуви, под
кодовым названием "Цуцик". Положил его вместе с чем-то, надписанным без
огласовок, в питу[35]. Съел. "Цуцик" был похож на шоколад, а второе, без
огласовок, наоборот.
Пока в моем желудке осуществлялись единство и борьба
противоположностей, я смотрел на остатки "Цуцика" и вспоминал вчерашнего
негра, вчерашнюю девицу, вчерашнюю историю и вчерашнюю же просьбу Мики. И
пошел смотреть телевизор.
Дейстивительно, играл "Маккаби". После опознания Джона интерес к
зрелищу иссяк. Что поделаешь, я не болельщик. Я театрал. Потомственный.
Пусть они тут узнают своих негров на темных улицах со ста метров в спину...
У советских собственная ментальность... На баскетболистов смотрим свысока...
Зря я, что ли, привез любимовского "Гамлета без Гамлета". Кстати, ничто
так не примиряет с израильской действительностью, как песни Высоцкого... Да
и диалоги весьма актуальны:
"... Ты прибыл с севера и ничего не знаешь.
Безумный Гамлет, в прошлый год убив отца,
На этот раз прикончил сразу двух:
Беднягу Клавдия и мать.
Во время сна он влил им в уши яду.
А яд ему всучил какой-то призрак.
Подробностей не знаешь?.."
Подробностей я не знал. И не было у меня труппы бродячих актеров для
проведения следственного эксперимента по-шекспировски. И вообще, у меня
больше ничего не было. А от Офелии остался только ее муж в законе, и
встречаться с ним страшно не хотелось. Ну, неприятно мне встречаться с
мужьями своих женщин. Слежу, чтобы не высунулось скотское чувство
превосходства и всегда перебарщиваю - самоуничижаться начинаю. И понимаю,
что это выглядит так, словно мне стыдно... А ту как бы даже и не с мужем, а
со вдовцом...
Но от встречи с ним было не отвертеться. Хаббадник не оправдал
возложенных на него чаяний; "Совет по Чистоте и Вере" ушел в подполье;
таинственная подруга Анат куда-то еще глубже. Единственная ниточка,
отводившая подозрение от моей семьи, вела к мужу Мариши - Вове. И лучше
всего было сходить к нему прямо сейчас, пока Мики у хаверы... Да и водке с
огурцами чего киснуть...
Магнитофон одобрил мое решение и пообещал перед тем, как обесточился:
"Идиотизм - не вечный спутник правды!
Со временем ты все узнаешь..."
Previous Home Next