Previous Home Next


x x x

     Разумеется, и на следующее утро Старков тоже проспал. Заходя в офис, он
чувствовал, что сотрудники ждут его с нетерпением. Всем хотелось узнать, как
развернутся события дальше.
     Алексей  Николаевич,  зайди к  директору,  - вместо приветствия пропела
Елена Павловна.
     Хорошо, только сначала я сделаю одно объявление, - ответил он, - вы все
знаете,  что  Светлана Аркадьевна поручила  мне  проводить  с вами уроки  по
освоению компьютера.  Я  не  займу  у  вас  более  десяти  минут.  Так  вот.
Компьютер, подобно  человеку, оставляет  отпечатки  своих  пальцев  во время
работы.  Каждый файл при  копировании и  удалении оставляет  свое уникальное
имя, причем информация не удаляется физически, просто файл  вычеркивается из
специального реестра и становится для пользователя невидимым. Это не значит,
что компьютер перестает следить за ним, просто процесс идет незаметно.
     Леша, нельзя ли проще? - взмолилась Ольга Егоровна.
     Но Старков специально нагромождал горы вранья.
     Еще минутку потерпите. Позавчера работник нашей  фирмы переименовал мои
рабочие файлы  и удалил их.  Я  знаю, что это произошло  случайно, и поэтому
предлагаю честно сознаться. Я восстановил всю  свою  работу  и  претензий  к
этому человеку иметь  не  буду.  Но, чтобы в дальнейшем работать  вместе,  я
хочу, чтобы он признался. Или я это сделаю сам, через пятнадцать минут.
     Старков  обвел  глазами  присутствующих,  поочередно встречаясь  с ними
взглядом. Все до одного были перепуганы до смерти, даже оценщик Ира, которой
в тот день  не было на  фирме.  Одна Настя была  спокойна, она, как  обычно,
ничего не расслышала.
     Это что за вече? - появилась в дверях своего кабинета Гольдман.
     Десять минут изучения компьютера, Светлана Аркадьевна.
     Зайди ко мне.
     Когда Старков и директор, остались в кабинете одни, Гольдман  дала волю
своим эмоциям:
     Что ты делаешь, Леша? Ты понимаешь, что ты делаешь?
     Я хочу, чтобы человек, заставивший меня работать сверхурочно, сознался.
     Леша,  ты  что  же  себе  думаешь?  Человек, допустивший  такой промах,
сознается и  будет  дальше  работать среди нас?  А потом,  ты мне  сам вчера
говорил, что, возможно, сам допустил такую оплошность. Сегодня у тебя другое
мнение на этот счет?
     "Да,  - подумал Старков, - у Гольдман  даже не возникло  предположения,
что это может быть шпионаж или саботаж. Да и я бы так не подумал, если бы не
обнаружил скопированные файлы.
     Я не знаю, кто  это сделал, Светлана Аркадьевна, но убежден, что это не
моя ошибка.
     И ты решил взять этого человека, что говориться, на пушку?
     Да.
     Гольдман встала из-за стола и стала прогуливаться по кабинету.
     Ты  понимаешь, что ты наделал? Я  создавала эту  фирму в течение многих
лет, подбирала персонал  по крохам, обучила  людей всему,  что умею. С таким
трудом сплачивала кадры, а теперь, как  они будут работать,  если друг другу
не доверяют.
     Но, Светлана  Аркадьевна, что  же я должен был сделать? Ведь я  крайним
оказался.
     Я понимаю, тебе обидно. Твое  самолюбие  задели, и  ты  устроил в  моей
фирме разборку.
     Но как иначе?
     Нужно было подойти ко  мне и  все  рассказать,  чтобы  я узнала от тебя
первой, а не ждать пока сорока принесет на хвосте.
     В Старкове горело огромное желание рассказать про вчерашнюю находку, но
он сдержался.
     Хорошо, Светлана Аркадьевна, я сейчас пойду и извинюсь перед всеми.
     А вот этого делать не надо. Назвался груздем, в кузов полезай.
     И что же мне теперь делать?
     Давай теперь  об этом буду думать  я, а ты ступай и  работай. Как там у
тебя успехи?
     Хорошо.
     Хорошо?
     Да, я, как не странно, сильно продвинулся. Когда данные пропали, я стал
восстанавливать все по памяти и пошел более  коротким  путем,  так  сказать,
изменил архитектуру.  Отбросил  лишние прибамбасы,  и  программка получилась
втрое короче. Я думаю, к вечеру  у меня  будет рабочий симбиоз  и через пару
дней тестов, ею можно будет пользоваться.
     Вот видишь, этому человеку надо премию выписать.
     Леша криво улыбнулся.
     Иди, Леша, работай.
     Старков, побрел на свое рабочее место.
     Ну что? - заговорщическим тоном спросила Кристина.
     А что?
     Ну  как.   Пятнадцать   минут   прошло,  ты  позором  клеймить  будешь,
кого-нибудь?
     Нет.
     Нет?
     Я блефовал.
     Блефовал?
     Блефовал. Здесь что эхо?
     Кристина надула губки и застучала по клавиатуре. В  течение  всего дня,
Старков  ловил  на себе  настороженные взгляды своих коллег, больше никто не
просил его отформатировать таблицу или сложный  текст. Этот день, он  провел
сам с собой и никто ему был не нужен.




Previous Home Next