Previous Home Next
27.2.1945 (15 часов 00 минут)
Мюллер спрятал донесение в папку и поднял трубку телефона.
- Мюллер, - ответил он, - слушает вас.
- "Товарища" Мюллера приветствует "товарищ" Шелленберг, - пошутил
начальник политической разведки. - Или вас больше устраивает обращение
"мистер"?
- Меня больше всего устраивает обращение "Мюллер", - сказал шеф
гестапо. - Категорично, скромно и со вкусом. Я слушаю вас, дружище.
Шелленберг прикрыл трубку телефона ладонью и посмотрел на Штирлица.
Тот сказал:
- Да. И сразу в лоб. А то он уйдет, он как лис...
- Дружище, - сказал Шелленберг, - ко мне пришел Штирлиц, вы, может
быть, помните его... Да? Тем более. Он в определенной растерянности: либо
за ним следят преступники, а он живет в лесу один; либо ему на хвост сели
ваши люди. Вы не помогли бы разобраться в этом деле?
- Какой марки его автомобиль?
- Какой марки ваш автомобиль? - снова закрыв трубку ладонью, спросил
Шелленберг.
- "Хорьх".
- Не закрывайте вы ладонью трубку, - сказал Мюллер, - пусть возьмет
трубку Штирлиц.
- Вы что, всевидящий? - спросил Шелленберг.
Штирлиц взял трубку и сказал:
- Хайль Гитлер!
- Добрый день, дружище, - ответил Мюллер. - Номерной знак вашей
машины, случаем, не ВКР-821?
- Именно так, группенфюрер...
- Где они сели к вам на хвост? На Курфюрстендам?
- Нет. На Фридрихштрассе.
- Оторвались вы от них на Ветераненштрассе?
- Так точно.
Мюллер засмеялся:
- Я им головы посворачиваю - тоже мне, работа! Не волнуйтесь,
Штирлиц, за вами шли не преступники. Живите спокойно в своем лесу. Это
были наши люди. Они водят "хорьх", похожий на ваш... Одного
южноамериканца. Продолжайте жить, как жили, но если мне, паче чаяния,
спутав вас снова с южноамериканцами, донесут, что вы посещаете
"Цыгойнакеллер" на Кудам, я покрывать вас не стану...
"Цыгойнакеллер" - "Цыганский подвал" - маленький кабак, куда было
запрещено ходить военным и членам партии.
- А если мне надо там бывать по делам работы? - спросил Штирлиц.
- Все равно, - усмехнулся Мюллер, - если хотите назначать встречи
своим людям в клоаках, лучше ходите в "Мехико".
Это был "хитрый" кабак Мюллера, в нем работала контрразведка. Штирлиц
знал это от Шелленберга. Тот, конечно, не имел права говорить об этом: был
издан специальный циркуляр, запрещавший посещать "Мехикобар" членам партии
и военным, поэтому наивные говоруны считали там себя в полнейшей
безопасности, не предполагая, что каждый столик прослушивается гестапо.
- Тогда - спасибо, - ответил Штирлиц. - Если вы мне даете санкцию, я
буду назначать встречи моим людям именно в "Мехико". Но если меня возьмут
за жабры - я приду к вам за помощью.
- Приходите. Всегда буду рад видеть вас. Хайль Гитлер!
Штирлиц вернулся к себе со смешанным чувством: он в общем-то поверил.
Мюллеру, потому что тот играл в открытую. Но не слишком ли в открытую?
Чувство меры - вопрос вопросов любой работы. В разведке - особенно. Порой
даже чрезмерная подозрительность казалась Штирлицу менее безопасной, чем
избыточная откровенность.
"Мюллеру.
Совершенно секретно.
Напечатано в одном экземпляре.
Сегодня в 19.42 объект вызвал служебную машину ВКН-441. Объект
попросил шофера отвезти его к остановке метро "Миттльплац". Здесь он
вышел из машины. Попытка обнаружить объект на других станциях
оказалась безуспешной.
Вернер".
Мюллер спрятал это донесение в свою потрепанную папку, где лежали
наиболее секретные и важные дела, и снова вернулся к изучению материалов
по Штирлицу. Он отметил красным карандашом то место, где сообщалось, что
все свободное время объект любит проводить в музеях, назначая там свидания
своим агентам.
Previous Home Next