Previous Home Next


x x x


     -  Шутки  шутками,  а   мистер  Икс  нам  так  и  неизвестен,  господин
контрразведчик-сплетник.
     -  Да ладно  вам, господин  штабс-капитан,  -  Козлов  нахмурился. - Я,
конечно, виноват. Я вчера вечером до ночи  думал и понял, что вы правы, я не
должен был...
     - Начальник всегда прав. Первая заповедь. Как военный человек ты должен
это понимать и не трепаться бездарно по коридорам, контрразведчик хренов.
     Оба сидели в приемной Ходько, вызванные им с утра пораньше для доклада.
     -  Не заводитесь опять,  Николай Палыч, лучше  подумайте,  что генералу
скажете.
     -  Я тут ночью придумал одну  комбинацию.  Вернемся  с доклада,  вместе
покумекаем.
     Адъютант снял трубку, взглянул на них и офицеры, встав, одернули френчи
и пошли к резной двери бывшего директорского кабинета.
     Войдя, оба синхронно щелкнули каблуками. Ходько это любил.
     Викентий  Валерианович Ходько вышел  из-за стола, протирая  пенсне.  Во
всем его облике было что-то от доброго дядюшки, а не от офицера.
     - Ну-с, я вижу успехов никаких. Враг работает в этих стенах... Поймите,
господа, я вызвал вас обоих в  нарушение субординации, поскольку задание это
весьма деликатного свойства поручал вам обоим.
     -  Мы понимаем, ваше превосходительство, -  Ковалев  осторожно подбирал
слова.  - Но кое-какие  успехи у нас  есть.  По крайней мере сейчас мы точно
можем сказать, кто шпионом не является.
     - Вы шутите, господа?
     -  Мы  сузили  круг до  пяти  человек, провели комплекс  мероприятий и,
думаю, что в ближайшее время... Нам известна даже кличка агента у красных.
     - Медленно, медленно, господа. Может быть, вам нужна помощь? -  Генерал
прохаживался по кабинету, и офицеры провожали его взглядами.
     - Ваше  превосходительство, нам  кажется, что  не стоит  расширять круг
посвященных.
     - Я тоже так думаю и рад, что наши мнения совпадают, - кивнул Ходько.
     - от если бы только убрать текучку.  Заедает. Снимите с нас  листовки и
саботаж. Хотя бы станцию.
     - Текучка, голубчик, всех заедает. Что ж, это жизнь. Я подумаю, что тут
можно поделать, подумаю.
     Генерал еще раз прошелся по кабинету, мягко ступая сапогами по ковру.
     - Ну и сколько вам еще нужно времени?
     Штабс-капитан и поручик переглянулись.
     - Максимум месяц, - выдохнул Ковалев.
     Поручик молча кивнул.
     - Ого! - Ходько не скрыл удивления. - Целый месяц?
     -  Максимум,  ваше  превосходительство.  Думаю,  при   удаче  справимся
быстрее.
     - Ладно. Постарайтесь, постарайтесь, господа.
     - Разрешите идти?
     - Погодите. Еще не все. Я вызвал вас, штабс-капитан, не только поэтому.
     Ковалев насторожился.
     -  Представьте   себе,  штабс-капитан,   сегодня  явился   ко  мне  для
представления по случаю прибытия  в  наш город некий подполковник. Прибыл он
сюда с целью формирования отдельного полка с прямым пока подчинением Ставке.
Я  так полагаю, что  и  для строительства  укреплений, если красные продавят
фронт.
     Ковалев смотрел на генерала с возрастающим недоумением.
     -  Из разговора выяснилось... ну  то есть подполковник  просил  оказать
возможное содействие, а я по-мальчишески хвастался кадрами  и упомянул в том
числе   вас,  как  перспективного  офицера,   -  Ходько   строго  глянул  на
штабс-капитана. - Может быть и незаслуженно! И  тут  выяснилось, что Николая
Павловича Ковалева он знает. Попросил проводить  его к  вам, но я решил, что
удобнее  будет  пригласить  вас.  Заодно  и   послушать   про  успехи  моего
перспективного офицера.
     Ходько прошел  в угол  кабинета  и  открыл внутреннюю дверь, ведущую  в
помещение  для отдыха. За первой дверью показалась вторая, звукоизолирующая.
Отворив и ее Ходько заглянул в комнатку.
     -  Господин подполковник, ваше недолгое затворничество  завершилось, мы
закончили делиться секретами  и устраивать выволочки.  Прошу вас,  милейший.
Ваш приятель здесь.
     Подполковник  еще не показался  в проеме двери, как Ковалева озарило, и
лицо его вспыхнуло улыбкой. Алейников!
     - Дима!
     - Колька!
     Друзья бросились навстречу друг другу и  обнялись, хлопая друг друга по
спинам. С Алейникова слетела фуражка, но он даже не заметил этого.
     - Живой, черт!
     - Живой, живой. Здравствуй, брат!
     - Растроганный  этой  встречей  Ходько снял  пенсне,  поморгал глазами.
Поручик Козлов открыто и широко улыбался.
     - Ну ладно вам, как барышни, - с напускной строгостью сказал генерал. -
Идите отсюда,  отпускаю вас до обеда. Вон у  Хмельницкого посидите. Идите. И
помните мою просьбу поторопиться.
     Выйдя из приемной в коридор, Ковалев спохватился.
     - Да!  Я  же вас  друг другу не представил, - он обернулся к Козлову. -
Это  мой  друг, ныне подполковник Дмитрий  Алейников. А  это  - поручик Олег
Козлов, весьма способный офицер, прирожденный контрразведчик.
     Козлов неопределенно хмыкнул.


     Они сидели за столиком пустого ресторанного зала и перебивая друг друга
говорили,  рассказывали, стараясь втиснуть в несколько коротких  предложений
годы жизни и поток событий.
     Дважды официант подносил по бутылке вина.
     Алкейников рассказывал о службе  на Кавказе, о Бессарабии,  где воевал.
Потом воевал  в Малороссии с Петлюрой.  Потом снова Кавказ.  Своя специфика.
Дашнаки,  мусаватисты,  бакинская  нефть. Оттуда  через Царицин  по  Дону  в
Воронеж. А теперь вот здесь, формирует полк.
     - А помнишь, мы с тобой перепились в Петергофе и ты упал в фонтан?
     - Конечно, помню. И бегали от городовых.
     - А ты помнишь в Крыму ту, длинную?
     - Длинную?
     - Ну, после хереса мы пошли к морю...
     - А-а! Генеральская дочка. Генерала от инфантерии этого... как его...
     - Помню, мосластая такая... Давай еще по  одной. А помнишь, в последний
раз, в Москве царя свергали. Крестовская такая еще там была...
     - О! -  Ковалев поднял  палец.  - А ты  знаешь,  кстати,  что теперь  с
Крестовской?
     - Нет.
     Ковалев хлопнул в ладоши.
     - Столкнулся я с ней в Харькове!
     - Да ну! Ну-ка, ну-ка!
     - Я был в комиссии... Когда мы взяли Харьков...
     ...Через полчаса,  через  бутылку вина,  когда Ковалев  в общих  чертах
посвятил друга в свою работу -  листовки и саботаж, а подполковник обрисовал
положение на фронтах, он вдруг вспомнил:
     - Да! Я ведь женился недавно!
     - И молчишь! Кто такая? Как это среди войны - и вдруг обвенчался?
     - Удивительная женщина. Знаешь ли, мы познакомились в Тифлисе несколько
лет  назад. Некоторое время  просто  общались. Потом  нас раскидало.  А  вот
недавно совершенно случайно встретились  в  Царицине.  И решили  пожениться.
Решили, что это судьба - среди такой войны встретились два  человека. Она на
днях приедет. Она совершенно великолепный человек, чуткая, мягкая, красивая.
Хотя, что я тебе рассказываю, у меня же есть ее фотографическая карточка.
     Алейников  достал из кармана  белый  прямоугольник с  резными  краями и
протянул Ковалеву.
     Ковалев взял в руку карточку.
     На фото стояла Даша.





Previous Home Next