Previous Home Next


x x x


     В тот день, вернувшись от Желябовой, Ковалев вызвал к себе Козлова.
     - Ну, где твоя цепочка знаменитая?
     Козлов насторожился:
     - Да посеял где-то. А что?
     - Где?
     Козлов пожал плечами. Штабс-капитан сунул руку в карман.
     - У Таньки ты  ее забыл. Не знаю, как это у  вас в Париже называется, и
кто из французских куртизанок тебя этому научил, но у наших блядей господин,
работающий языком  называется  лизуном.  Держи. И  не  раскидывай  улики  по
блядям.
     Козлов  машинально   поймал  брошенную  цепочку   и  замер,  осмысливая
сказанное и слегка покраснев.
     Штабс-капитан с интересом наблюдал за реакцией коллеги.
     Наконец, криво улыбнувшись, Козлов неуверенно спросил:
     - Мне что же, оружие сдавать?.. Чушь какая-то...
     - Зачем сдавать, ты что в отпуск собрался?
     - Не понимаю...
     - "Лизун" - профессиональный блядский термин. Не растение. И не говяжий
язык. В нашем  списке есть один настоящий Лизун. Остальные, навроде тебя или
Резухи - просто шалуны и любители изысков.
     - Кто?!
     Ковалев сделал паузу.
     - Горелов Денис Иванович.
     - Ах ты!


     Фронт приближался. Красные разворачивали  наступление. Росло напряжение
среди рабочих депо и оружейных мастерских.
     А  Ковалев с Козловым все никак  не могли установить гореловские явки и
связи.
     - Неужели опять ошиблись? - недоумевал  Ковалев.  -  Никаких контактов.
Дом, служба, кабак, публичный  дом. Мы ему такую липу подсунули, а он никуда
не пошел.
     Как же он передает сведения? Я даже за Машкой-бритой следил - ничего.
     - В ресторане? - бросил Козлов.
     -  Проверяли. Ни сам Хмельницкий, ни официанты.  Я лично на это три дня
угробил, пока ты с паровозами разбирался.
     - Ничего мы тут не нароем. Надо брать Горелова.
     - А вдруг ошиблись?
     - Извинимся. Хотя, чует мое сердце, здесь  нет  ошибки. Ну, извинимся в
конце концов.
     - После Таранского?
     -  Думаю, до этого не дойдет. Горелов трус, по-моему. Расколется сразу,
при одном  упоминании Таранского.  Если он  шпион, ему  Таранский  по  ночам
снится.
     -  Это уж  как пить дать... Надо докладывать  Ходько... Тебе никогда не
казалось, что вся эта история напоминает какой-то непрерывный бредовый сон?





Previous Home Next