Previous Home Next
x x x
"Сегодня встретился с Алейниковым. Красные прут, и он в совершенном
замоте спешно формирует свой полк. Вскоре они, видимо, выступят на север,
занимать позиции или уйдут в резерв Ставки.
Он сообщил мне, что приезжает Даша. Я сглотнул.
- Заходи вечером, если сможешь...
Когда я шел к нему (к ним!), старался успокоить себя: в конце концов,
чего я волнуюсь? Между нами ничего не было. Мы встречались раз в неделю в
бесконечно далеком отсюда, непонятном Бежецке, тысячу лет тому назад. Кроме
той случайно недели нас ничто не связывало. Вряд ли она относится ко мне
также, как я к ней. Едва ли она даже помнит меня. Наверняка, давно забыла,
сколько лет и войн прошло. Сейчас будет с улыбкой вспоминать. Конечно, что
ей до того давнего эпизода?..
У нас и была-то всего одна "поцелуйная ночь", которую я никак не могу
забыть. Как на прижималась ко мне...
Она узнала меня.
- Коля!..
И по ее взгляду и интонации я сразу понял, что и она помнит ту ночь и
ту последнюю осень. Кажется, это понял и Дима, потому что чуть смутился.
Мы сидели, пили чай и о чем-то не о том натужно разговаривали. О войне.
О союзниках. Даша рассказывала, как она оказалась в Тифлисе, приехав с отцом
на Кавказ перед самыми столичными событиями.
И все было бы обычно, и разговор был бы нормальным для нашего времени,
если б мы двое не знали, что роковым значением висит над нами та последняя
осень.
Только когда мы прощались, Даша, глядя мне в глаза, произнесла:
- Жаль...
Дима наверняка принял это за дежурную часть фразы "...что вы уже
уходите". Но я понял.
Жаль... Что все так получается и получилось. Что я не успел приехать
летом четырнадцатого в отпуск. К ней, в Питер. Что нас разделили эшелоны и
города.
Жаль, что прошла безвозвратно то последняя осень.
И еще показалось мне, что она сожалеет о чем-то, мне не ведомом.
Я шел по темным аллеям к дому, мне навстречу летели сорванные ветром
желтые листья. Это не листья, это мы летим в холодном, злом вихре, это нас
срывает, беспощадно треплет и бросает на стылую землю, с которой нам уже
никогда не подняться. Мы не властны над собой в своем последнем полете."
Previous Home Next