Previous Home Next
6
Как выстрел в упор...
Этот выстрел чуть позже отозвался в замечательном рассказе другого
писателя, к тому времени почти замолкшего. Водка и тайная русская тоска уже
подвели его к грани. Но на т о т рассказ его еще хватило.
Литература ложилась на литературу, слой на слой, а под ними были еще и
другие, и все это зачем? С какой такой неведомой целью? Не так ли паук
петелька за петелькой ткет паутину, чтобы изловить, увлечь в нее свою
жертву, и так же бьется, трепыхается обессиленно в ней потом живая душа?
Опять кощунство.
Но ведь не с этим писалось и пишется. Просто хотелось сказать, что
человек тот остался в сердце, воскресить его хотя бы ненадолго и хоть
немного побыть рядом с ним, словно ничего не ведая о его скорой гибели.
А может - чтобы еще раз вдохнуть поглубже того воздуха, который окружал
его, которым он дышал. Еще раз проникнуться неповторимым ощущением полноты и
одухотворенности существования, которое возникало там, в его доме под
мохнатыми елями.
Затаиться - и взглянуть в последний раз наверх, в плотно закрытое окно
мансарды. Задуматься о неподъемной тайне жизни и смерти.
Я ведь даже не спрашиваю, почему он это сделал. Ответа все равно не
будет. В оставленной на столе записке - поперек тетрадочного листа, резкими,
набегающими друг на дружку буквами - просьба никого в его смерти не винить.
Классическая литературная формула.
Ж а н р.
И то, как он это сделал, прости Господи, тоже жанр. Вернее, почти жанр.
Охотничья двустволка. Разутая, раздетая нога. Холодный металлический ствол
во рту. Гулкий выстрел в ноябрьской тишине пустынного дачного поселка.
Старик Хем подмигивает с фотографии.
Кажется накануне как раз пошел снег. Первый и последний снег той
поздней осени.
Роман был завершен. Я вспомнил, как он назывался. "Недуг бытия".
Previous Home Next