Previous Home Next
РАССКАЗ АЛТАЙСКОГО СТРАННИКА
ДЕЛО, ЗА КОТОРОЕ Я РЕЧЬ ВЕДУ, было не по этому сроку, а в 92-м году.
Размотал я свою положняковую пятилетку68 за отличие на слесарном69 фронте (я
все больше по хатам специализуюсь) и выкатился на волю, как колобок. То есть
кругом голимый шаромыга. Из одежи - гады70 лагерные да роба с убогими
шкирятами71; вольное-то барахлишко я еще на киче вкатил72... У тебя что,
батон крошится73? На хер бы мне упало к воле зэковский прикид готовить?! Вот
когда я на зону заплывал, братва, конечно, сразу нулевкой74 подогрела, аж
два черных костюмчика... А по концу срока я робу свою центровую75 парням
оставил. На фиг она мне, говорю, меня свободка оденет не хуже козырного
фраера.
Уходил я с дальняка76... Не из сортира, мудило ты тряпошное!
Командировка77 наша была вдали от городов, у бабая на хую. Так что
красоваться не перед кем. Но и чмуриться тоже ни к чему, шлындать, как
обмылок. Отъехал я подальше от родимых мест, выломился на сельской трассе,
пора, мыслю, вбиться78 во что-нибудь путное, фасон придавить.
Потопал по-над лесом, по-над полем, вольным духом раздышался. Лето,
птички божии щебечут, ежики шуршат и другая тварь... Короче, набрел на один
поселок. Место симпатичное и, главное, тихое. Я днем туда не стал переть
внагляк. Зачем народ тунгусский шебуршить. Да мне по фигу, какой они там
нации, у меня по географии трояк! Косоглазые, короче. Я не чурка, я башкир!
Потомок Салавата Юлаева, понял? А ты - потомок бабуина. Не, а чего он меня
сбивает? Зарядите ему кто-нибудь в торец79.
В общем, дождался ночи и вошел, как Бонапарт в деревню Бородинку.
Натихую порыскал, надыбал ихний местный лабаз. Слышь, сеанс! Ни тебе охраны,
ни сигнализации... Шоколад! Замок - серьга гнилая. Я его даже ковырять не
стал, через шнифт80 с тылу занырнул. Спичку засветил - мама моя женщина!
Гуляй, Вася, ешь опилки, я директор лесопилки... Не первый раз сельпо
бомблю, но обычно совсем уж с голодухи. Чего там ловить - сплошная борода81,
фазанья ферма82. А тут - Колорадо! Ну, Эльдорадо. Братва, кто сюда
Профессора пустил?! Он Вальку/ слова не давал вякнуть, теперь ко мне
вяжется! Сгинь, овца, пока при памяти!
Ха/вка вся забугорная, какие-то яркие пакетики, баночки, коробочки;
выпивон - я-те-дам! Я не то чтоб в лагере последний хрен без соли доедал, но
тут, в натуре, оторвался. Кишку набил, как ебемот. Потом стал барахло
перебирать, искать шмутки, приличные моей культурной внешности. Особо не
всматривался, полнющий сидор набил, там сумарь был импортный, в него
полтонны войдет. Потом пришлось весь бутор по двум баулам перекладывать: в
окно не пролазило...
Выбрался - и деру по полям, по лесосекам! А ну-ка попробуй винта
нарезать с таким фаршем: дыхалка ни к черту, ночь-полночь, то коряга, то
яма... Сколько раз кувырком летел, сколько башкой обо что-то хлопался - не
упомню. Как светать стало, немного передохнул - и дальше потопал. Потом
солнышко пригрело, залег я у опушки - и прикемарил чуток.
Пробудился, наверно, после полудня. Травка мягкая, мураши по пузу
бегают, один в ухо забрался - духовитый83 пацан... Я его аккуратно вынул,
сдул с ладони - не шали, братэлла. А сволочь пернатая такие кружева выводит
- слезу прошибает! Встряхнулся я, потянулся - и потопал по лужку на
бум-лазаря. Запах от травы необыкновенный - горьковатый с медом, пчелы над
цветами восьмерики крутят... Ну при чем тут юный натуралист? Природа ж, в
рот кило печенья!
Вот так часа через полтора набрел на какой-то колодец. Прикинь: торчит
"журавель" посреди чиста поля, сруб колодезный - и ни души. То есть ни одной
бляди по периметру! Во, думаю, чудеса. Ну, ничтенка, все путем. Станция
Хацапетовка, стоянка поезда десять минут. Здесь и устрою привал, сполоснусь,
сменю бельишко. Короче, все с себя сблочил84, остался голенький, как
покойничек, набрал ведро воды - и на себя! Кррысота! Думал, в штаны от кайфа
кончу - а штанов-то на мне и нет! Смыл, значит, пыль лагерную - и решил
глянуть, чем у тунгусов поживился.
Глянул - твою мать, какие шмутки! Три пары джинсов - голубые, как пидор
Бабка с третьего отряда. Рубашки - страшно надевать... Ален Делон! Пара
курток вельветовых, дымчатого цвета, примерно как котяра наш, что в
хлеборезке отирается. Корочки85 модельные - мне, правда, ни одна пара не
подошла, взял которые побольше размером, в носки травы напихал. Короче,
"костюмчик новенький, колесики86 со скрипом я на тюремную пижаму променял"!
Котлов87 еще жменю на дне обнаружил, выбрал какие покруче. Бадью
французского одеколона - может, и не французского, но не по-нашему
написано... Прифраерился тут же (единственно трусы с майкой оставил свои,
лагерные: как-то не дотумкал бельишко в лабазе насунуть88). Лавэ89? Не,
лавешек я немного зацепил; была в кассе дневная выручка, и то не знаю, чего
они ее не оприходовали. Тундра...
Я с радости аж разволновался. Отошел в сторонку, закурил (тарочками90 я
тоже в ларьке загрузился). Поперла, думаю, фишка! Эх, деньги есть - Уфа
гуляем! Схватил гнидник свой со шкарами - и бух их в колодец! Да не "бухих в
колодец", откудам там бухие возьмутся, фанера91 ты бестолковая! Это я шмутки
в колодец кинул, они и булькнули.
Короче, решил начать жизнь безнесчастную. И потопал в прекрасное
далеко, к светлому будущему. Добреду до станции, там - на майдан92, и по
жестянке93 - до Москвы! Или лучше для начала в Чебоксары, к тетке. Она
прописать обещала. Сменяю справку об освобождении на красножопую
паспортину... Едрена матрена! С ужасом вспоминаю, что справи/ла-то у меня в
робе осталась! А роба плавает на дне...
Завернул я свои кеды и попер с матюгами обратно до колодезя. Ну что
делать? Надо лезть. Спустился я намнутрь, до самого где вода плещется. Сыро,
гадство, и темно. Начал заныривать, одежу свою ловить. Че-то никак выцепить
не могу. Одной рукой за "журавля" держаться приходится, неудобно. Вот,
значит, черпаю по воде своими грабками, а сам вдруг не ко времени вспоминаю,
как где-то слышал: мол, со дна колодца даже днем можно на небе звезды
увидеть... Дай, думаю, проверю. Задрал башку, глянул - и в этот момент нога
соскользнула, да как плюхнусь я в воду! Шест "журавля" с перепугу с рук
выпустил - и остался на самом дне в гордом одиночестве, как последний
фуцан94!
Дальше лучше и не рассказывать. Как представил я колодец этот посреди
поля, кругом ни души, хоть пой, хоть войдот95 подымай - ни одна паскудина не
услышит... Ну, начал карабкаться наружу. Стены с плесенью, скользкие, как в
соплях; раз сорок срывался, пока из сил не выбился. Послал все к херам
собачьим и приготовился принять мученическую смерть. Ох, ребята, как же я
тогда все подряд ебистосил! И откуда слова взялись? И природу эту алтайскую,
и тунгусов, и магазин, и себя, хрена моржового, и все прогрессивное
человечество - а отдельной строкой этот трижды долбанный колодец и ту падлу,
которая его вырыла. До самой ночи крыл с передыхами, а потом - всю ночь
кряду. Спать-то не заснешь: вдруг захлебнешься к ебеням!
А к утру чего-то меня проняло: молиться начал. Сперва - просто господу
богу без имя-отчества, потом - конкретно Иисусу Христу, после - Аллаху с
Магомедом... Других че-то я не вспомнил, пошел по-новой. И знаете, братва, -
в цвет попал! Жалею только, не запомнил, на котором я из них остановился,
когда слышу сверху:
- Э, кто там?
- Я, - кричу, - я это, люди добрые! Спасите, Христа ради!
Гляжу наверх, а там какая-то маленькая сморщенная головенка вроде с
седой бородкой (или я после уж бородку разглядел?). Неужто, думаю, сам
Господь на подмогу спорхнул?
- Мы, - говорит головенка, - Христа не верим. Мы Будду верим.
- Хрен с ним, - кричу, - пускай Будда! Только тяни до верху!
- Не, - говорит старичок, - я маленько слабый. Чичас сын придет и
другой сын. И ище внуки позову.
Как сказал, старый пень, так и сделал. Привел целую орду косоглазую.
Сам-то мелкий, а нагнал таких бугаев, не хуже Вали Смирного. За подвиги мои
они уже были в курсах.
- Твоя засем, - говорят, - сюзую весси брала? Засем деньги сюзую брала?
- От ты чудило гороховое, папаша, - я отвечаю. - Чужие брал, потому шо
своих нема!
Ну, повязали меня ласково и сдали на ихнюю чучмекскую96 мелодию97.
Только я все одно без памяти рад был, что из этой кадушки выбрался!
Какие звезды? А, в смысле - звезды... Так и не глянул я на эти звезды. Это ж
из-за них я в колодезе всю ночь куковал! И спроси ты меня: на хер бы мне
всрался этот гребанный планетарий?!
*******************
- ВОТ ТЕБЕ И БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ! - набросился Егор Андронов на Мишу
Ашкенази. - А не вспомнил бы Господа, так в колодце его бы трандец и накрыл.
Усек, ты, обрезок ерусалимский?
- Не лапай мой обрезок своими грязными губами, - огрызнулся Миша. - Тут
дело мутное. Ты ж русским языком слышал: этот алтайский Чингисхан на Будду
молился.
- Да знаем мы эту будду! - радостно подхватил Шурик Клякса. - Игра
будда/: всунул - и туда-сюда!
Андрон только рукой махнул: чего спорить с вами, с Богом убитыми...
- Костюмчик зэковский выловили? - поинтересовался Лещ.
- Эти ж местные и выудили. И красовался я в нем на скамье подсудимой...
- Лады, господа арестанты! - похлопал в пухлые ладоши Енот. - Короче,
дело к ночи. Кто у нас пятый?
- А пятый у нас - прапорщик Пилипко со своими бравыми казаками, -
сообщил Жора Лещ, задумчиво глядевший в окно. - И эта буцкоманда скачет
сюда, как в жопу йодом мазанные. Кто не спрячется, я не виноват. Так что,
братва, рассыпайся горохом!
С тем и завершилось лагерное шоу "Дятел-99". И кто из него вышел
победителем, история умалчивает. Но кто-то вышел - это я могу зубом
ответить! Короче: как встречу Енота, все узнаю. Или Жору-Леща. Или
Ваню-Ломщика. На крайняк вы и сами можете справиться у Кишени, Миши Ашкенази
или Вали Смирного. Если что пробьете98 - маякните и мне по старой дружбе.
Интересно все ж таки!
Previous Home Next