Previous Home Next
Глава 20. Совещание в верхах.
Утро было туманным. Белая молочная пелена, казалось, поглотила все
вокруг, и из моего окна, вместо привычного пейзажа Литтл-Три виднелись лишь
неясные контуры ближайших деревьев, да и те время от времени полностью
исчезали в налетавших клочьях тумана.
"Еще врежешься так в кого-нибудь..." -- подумал я и с беспокойством
отхлебнул горячий кофе. Через несколько минут надо было уже выходить из дома
и садиться за руль. Неожиданно на стене заверещал телефон.
-- Привет, -- из трубки раздался голос Сергея, инженера, работавшего
под начальством Леонида и жившего на соседней улице. -- Не сможешь меня
сегодня подвезти на работу?
Сергей был на хорошем счету. Хотя его и не причисляли к основной
команде, он тем не менее часто присутствовал на совещаниях и явно был
выделен из массы бывших советских специалистов, выполнявших черновые работы.
Уже один тот факт, что Леонид когда-то хлопотал перед Пусиком о том, чтобы
выписать Сергея в Америку, говорил сам за себя.
-- Привет, конечно подвезу, а что случилось?
-- Да чего-то чувствую себя не очень хорошо.
-- Конечно, через несколько минут выходи на улицу, я подъеду. --Я
торопливо сделал глоток кофе и вышел в холл.
-- Вы систематически передвигаете мой цветочек! -- древняя старушка в
ночной рубашке открыла дверь и укоризненно смотрела на меня. Какая-то
неистовая и безумная убежденность в ее глазах испугала меня.
-- Извините, мы ничего не передвигаем. -- Я попытался вскочить в лифт.
-- Я все знаю! Вы отодвигаете цветочек от центра стола! И я обращусь к
управляющему! -- старушка неожиданно сильно хлопнула дверью, и настроение у
меня испортилось.
Я подкатил к дому, в котором жил Сергей. Дверь открылась, и он вышел на
асфальтовую дорожку. Я с удивлением обратил внимание на то, что Сергей еле
идет, с трудом передвигая ноги.
-- Спасибо большое, -- он с трудом плюхнулся на сиденье и
подергивающейся рукой с мелко дрожащими пальцами закрыл дверь. Я с ужасом
заметил, что глаза его лихорадочно горят, а лицо покрыто мелкой сыпью с
отвратительными гнойными волдырями.
-- Бог ты мой, Сергей, что это такое? Да на тебе лица нет!
-- Да это аллергия наверно.
-- По-моему, тебе надо остаться дома, ты с ума сошел! А если это
заразное заболевание, ты половину компании заразишь! Смотри, ты же с трудом
передвигаешься, наверняка у тебя температура...
-- Да Леонид приказал, чтобы я работал, надо проект завершать...
-- Смотри, хуже будет, если разболеешься окончательно! По-моему это
просто безумие, отлежись дома, попей лекарств...
-- Поехали, -- Сергей покрылся испариной и в бессилии откинулся на
сиденье. -- А то опоздаем, не дай Бог!
Я пожал плечами и отъехал в белое кромешное марево, в котором изредка
мелькали проезжающие навстречу автомобили. Сергею явно становилось все хуже
и хуже, он часто дышал, вцепившись рукой в сиденье и несколько раз вытирал
пот со лба. "Вот угораздило, -- думал я, -- того и гляди подцеплю от него
какую-нибудь заразу."
-- Ты не поможешь мне встать? -- спросил Сергей, когда мы подъехали к
зданию компании.
-- Конечно, -- я старался держаться стоически и помог своему спутнику
дойти до своего рабочего места. Он сел за стол, пододвинул к себе несколько
листов с чертежами, непонимающим взглядом посмотрел на них и уронил голову
на стол, продолжая тяжело дышать.
-- Слушай, -- эта история уже начинала меня пугать, -- не валяй дурака,
садись сейчас же ко мне в машину и поедем домой или в больницу.
-- Со мной все нормально, -- Сергей оторвал голову от бумаг. --
Спасибо.
-- Ну что, приехал наконец? -- в комнату как метеор влетел Леонид. --
Сергей, схемы готовы?
Сергей при этих словах встрепенулся и выпрямился. -- Да, Леонид, первый
каскад закончен! -- и он протянул начальнику большой чертеж. Я с удивлением
смотрел на мгновенно преобразившегося больного. Если бы не сыпь и мелкая
дрожь в пальцах, можно было бы подумать, что он совершенно здоров.
-- Это что еще за сыпь? -- брезгливо спросил Леонид.
-- Аллергия, сейчас период цветения.
-- Ерунда, -- Леонид с недоверием посмотрел на Сергея. -- Давай, срочно
заканчивай второй каскад, чтобы к обеду был готов.
Как только начальник вышел из комнаты, Сергей снова уронил голову на
стол.
-- Послушай, хочешь я скажу Леониду, что у тебя температура и что...
-- Ничего не надо. -- испуганно простонал Сергей. -- Я сейчас отойду.
Я пожал плечами и ушел к себе. Слепой страх Сергея по-видимому
объяснялся вскоре предстоящим получением вида на жительство в Америке,
который ему оформляла компания. "Больные нам не нужны", -- перефразировал я
много раз услышанные высказывания начальства. Звучало вполне убедительно и
правдиво. "Только бы из-за них всех не подцепить ничего," -- снова с
беспокойством подумал я.
Через полчаса я отправился проведать своего героического пациента. В
углу комнаты сидели побелевшие от страха представители низшего Пусиковского
звена из бывших профессоров и доцентов и, втянув голову в плечи, что-то
тщательно припаивали к зеленоватым платам. Сергей громко стонал. Его голова
покоилась на столе, но все остальные части тела совершали замысловатый
танец. Спина, руки и ноги подергивались в конвульсиях, как будто по ним
пробегали волны. Лицо Сергея было пунцово-красным.
-- Черт побери, надо вызвать врача! -- я бросился к телефону.
-- Сергей просил не вызывать. -- Испуганный бывший завлаб говорил
тихим, едва слышным голосом.
-- А если он сейчас концы отдаст, лучше будет? -- Я пришел в ярость. --
Что вы все охренели здесь, что ли? -- Я подошел к Сергею и потряс его за
плечо. -- Поехали в больницу!
Конвульсии на мгновение прекратились. -- Домой... Скажи Леониду... --
он облизал высохшие губы, -- я дома доделаю схему... -- Сергей снова уронил
голову на стол.
Я вспомнил, что жена Сергея работала в Москве врачом. -- Ну что же,
домой, так домой! -- я схватил его под руку и поволок к лестнице.
Перепуганные люди смотрели мне вслед. По-видимому, даже сама идея о том, что
можно вот так запросто уехать с рабочего места не приходила им в голову.
-- Леонид... -- прохрипел Сергей.
-- Скажу я все твоему Леониду, не нервничай! -- Я отволок незадачливого
разработчика в машину. -- Посиди секунду! -- Я бегом вернулся в компанию и
ворвался в кабинет вице-президента.
-- Сергею плохо, температура, судороги, -- я его отвезу домой и
вернусь.
-- Что за дерьмо? -- Леонид раздраженно оторвался от телефонной трубки
и посмотрел на меня. -- Он же только что сидел у себя в комнате. Мне сегодня
нужен второй каскад!
-- Ему стало хуже, он обещал дома все доделать.
-- Черт побери! -- Леонид явно был взбешен. -- Работнички, ничего себе!
Болезненные, изнеженные! Что это у него за сыпь?
-- Леонид, насколько я понимаю в медицине, это не аллергия. Так что
боюсь, он заболел серьезно, ничего не попишешь.
-- Проклятье! Придется задерживать проект. Ну давай, вези его в темпе и
сразу же назад! -- он снова вернулся к телефонной трубке.
Я бегом спустился по лестнице. Мой пассажир лежал, откинувшись на
сиденье и подергивался. "Только бы довезти этого кретина", -- думал я, гоня
машину по автостраде. К счастью, подергивания прекратились и вскоре вокруг
меня замелькали привычные пейзажи Литтл-Три.
-- Принимайте вашего сумашедшего мужа! -- я помог дотащить Сергея до
кровати. Жена его была явно напугана. -- Я бы обратился в больницу, у него
очень тяжелое состояние. Можно я умоюсь? -- я прошел в ванную и тщательно
вымыл руки и лицо с мылом.
-- Я только позвоню на работу, -- я взял телефонную трубку. Жена Сергея
испуганно кивнула. -- Алло, 240 пожалуйста.
-- Алло? -- К телефону подошел сосед Сергея по комнате.
-- Докладываю, -- я был краток, --больной водворен в домашнюю постель с
признаками вялой, но пока продолжающейся жизнедеятельности. Я сейчас приеду.
Как там, все спокойно?
-- Да, -- тихим голосом начал мой собеседник. -- Ой, Леонид идет! --
вдруг с ужасом в голосе прошептал он.
-- Алло, алло! -- я продолжал кричать, но в трубка явно была в страхе
перед начальством выпущена из рук. Мерные звонкие удары, раздающиеся через
равные интервалы времени, подсказывали, что она раскачивалась в воздухе,
время от времени налетая на ножку стола. Сквозь удары доносились глухие
крики и отдаленные завывания, как будто дикий хищник разрывал на куски свою
жертву. Мне стало страшно.
-- Алло! -- из трубки вдруг громко раздался раздраженный голос Леонида
и, я вздрогнул от неожиданности. -- Привез Сергея? Он доделает второй каскад
сегодня или нет?
-- Я очень сомневаюсь, Леонид.
-- Дерьмо! -- в трубке раздались приглушенные голоса. -- Бросай его к
чертовой матери и срочно приезжай сюда. У нас через сорок минут состоится
совещание, и ты нам нужен. -- Леонид бросил трубку.
"Что еще за совещание?" -- думал я. Сам факт моего приглашения в высшие
эшелоны был необычен и вызывал легкое беспокойство.
В кабинете Леонида сидели Борис и Андрей и, казалось, даже воздух был
наполнен ощущением нервного напряжения. Андрей пристально смотрел мне в
глаза, Борис со строгим выражением лица изучал какие-то бумаги, лежащие в
большой пачке.
-- Мы тебя решили позвать, -- начал Леонид, -- так как нам нужна твоя
помощь. Вернее, мы хотим посоветоваться.
-- Пожалуйста, а что случилось?
-- Ты уже познакомился с академиком, которого пригласил Ефим? -- Борис
отложил листы бумаги и, глядя на меня пристальным холодным взглядом из-за
стекол очков, вступил в разговор.
-- Я его видел мельком пару раз, но подробно не разговаривал.
-- Тебе повезло. -- Борис криво усмехнулся.
-- У меня лично сложилось о нем ужасное впечатление. -- Андрей
брезгливо поморщился. -- По-моему он ничего из себя не представляет и
абсолютно не нужен компании.
-- Ну, зачем же вы так? -- я был удивлен явной неприязнью и
враждебностью присутствующих. -- Он же крупный ученый, с мировым именем.
-- Ты читал его работы? -- холодно осведомился Борис.
-- Нет, -- смутился я, -- но встречал его имя в журналах. Я не знаком с
его областью.
-- Вот именно, -- Борис криво усмехнулся. -- Все его результаты и его
популярность дутые, подтасованные. Я осведомился у своих знакомых в Москве.
У него репутация лжеученого и нечистоплотного человека. Ты что думаешь, он
просто так здесь оказался? Его со скандалом выгнали из Института за
махинации и воровство.
-- Ну, я не знаю, как-то это кажется не очень правдоподобным.
-- Кажется или не кажется, дело не в этом, -- Борис нахмурился. -- Дело
в том, что пребывание такого человека в компании наносит колоссальный удар
нашей репутации!
-- Почему? -- Я был ошарашен.
-- Неужели ты не понимаешь? -- Борис повысил голос. -- Во-первых, тот
факт, что Пусик приютил у себя под крышей рецидивиста, быстро станет
известным. У нашей компании и ее продукции незапятнанная репутация, нам
привыкли доверять. А теперь люди могут начать думать: "Ага, у них работают
уголовники и махинаторы, быть может, и в приборах они где-нибудь
смухлевали!" -- Борис разволновался, и рот его перекосился от злости. --
Стоит только тени пасть на наше доброе имя, и репутация Пусика будет
подорвана! Мы все, и ты тоже, не сомневайся, сразу же почувствуем это на
своих карманах! К сожалению, Ефим этого пока не понял.
-- Да, это очень серьезно. -- Леонид мрачно крутил в руках карандаш.
-- Но ведь он занимается своими проектами, никого не трогает. Насколько
я знаю, Ефим его пригласил по дружбе.
-- Если бы дело было так, это было бы еще полбеды, -- Борис приобрел
строгий и серьезный вид. -- Но Ефим хочет подключить его к работе компании.
Я уже не говорю о моральном ущербе: кому понравится высокооплачиваемый жулик
и бездельник, сидящий в соседней комнате и получающий зарплату неизвестно за
какие заслуги? Люди уже начали распускаться, стоило ему только появиться
здесь!
-- Кроме того, -- Леонид отложил карандаш, -- Ефим намекнул на то, что
собирается пригласить сюда двоих бывших сотрудников академика. А это, как ты
понимаешь, уже совсем ни в какие рамки не укладывается!
-- Я не знаю, -- я почувствовал неловкость и замешательство. -- Надо бы
вначале во всем этом разобраться...
-- Нечего там разбираться! -- зло пробурчал Борис.
-- Конечно надо разобраться. -- Леонид был спокоен. -- Собственно для
этого мы тебя и позвали. Ну, во-первых, хорошо было бы, чтобы ты посмотрел
на то, что академик будет делать, а то у Бориса с ним возникла
психологическая несовместимость.
-- Я к нему больше не подойду! -- Борис передернулся.
-- Кроме того, мы хотели с тобой посоветоваться. Ведь это ты
рекомендовал Ефиму этого паренька из Москвы, Олега?
-- Да, -- в груди у меня заныло и одновременно в желудке возникло
противное ощущение.
-- Это, конечно, была ошибка. -- Леонид нахмурился.
-- Ошибка, это еще мягко сказано, -- жестко сказал Борис. -- Олег по
своему уровню ниже среднего.
-- Я не согласен, -- попытался я сгладить ситуацию. -- Может быть, у
него просто несколько другой стиль работы. На мой взгляд, он очень сильный
специалист.
-- Борису виднее, -- поспешно вступился Андрей.
-- Это не самое важное. -- Борис поморщился. -- Дело в том, что Ефим
перевел его в подчинение академика и эти два деятеля могут вместе наломать
дров! Самое страшное, что проект так и будет стоять на месте!
-- Так вот, -- Леонид пристально посмотрел на меня. -- Ты Олега хорошо
знаешь. Он здесь явно свою зарплату не отрабатывает, да и Ефиму об этом
хорошо известно. Ты понимаешь, что это означает?
-- Что? -- со страхом спросил я.
-- А то, что его придется уволить и отослать обратно в Москву. А ведь
ему этого пока не хочется, верно?
-- Я не знаю наверняка, он приехал сюда только потому, что боялся за
детей.
-- Вот именно. У него есть возможность принести нам пользу, а это может
изменить наше мнение.
-- Если человек приносит компании пользу, мы идем ему навстречу. --
отвлеченным тоном судьи произнес Борис.
-- Что вы собственно имеете ввиду? Сделать из него стукача, что-ли?
-- Ну зачем так грубо? -- Леонид поморщился. -- Просто все мы, да и ты
тоже, заинтересованы в том, чтобы не допустить никаких безобразий в
компании, никакой подтасовки результатов и тому подобное, ты понимаешь?
Просто коли уж Олег будет работать вместе с академиком, он должен
докладывать нам обо всех результатах, направлениях исследований... Так вот,
как ты думаешь, как Олег отнесется к этому? Нам очень важно не промазать с
этим...
-- Я вообще не понимаю, о чем идет речь! Олег никогда ни от кого ничего
не утаивал. Почему кто-то должен вредить компании, а тем более пожилой,
заслуженный человек! Да и вообще, кто собирается утаивать какие-то
результаты, и от кого?
-- Ничего, еще поймешь! -- Борис пренебрежительно повернулся и взял со
стола листок бумаги.
-- Это серьезнее, чем ты думаешь, - с важным и таинственным видом
прокомментировал Андрей.
-- Во всяком случае, -- я почувствовал, что мое лицо покраснело, --
если вы так чего-то боитесь, лучше всего начать с разговора с Ефимом и
действовать в открытую.
-- Бесполезно, -- процедил Борис. -- Ефим пока что ничего не понимает,
а когда поймет, будет уже поздно. Ладно, считай, что этого разговора не
было. Я попробую сам поговорить с Олегом и объяснить ему ситуацию. -- Он
встал и вышел из комнаты. Леонид посмотрел ему вслед.
-- Борис очень переживает, -- с участием сказал он. -- Быть может, мы
немного преувеличиваем опасность, я не знаю. А ты все же постарайся
составить свое собственное мнение, поговори с ученым, черт бы его побрал!
Договорились? И с Ефимом не очень эту нашу встречу обсуждай, хорошо?
-- Учти, это в твоих собственных интересах, -- добавил Андрей.
-- Я все-таки совершенно не понимаю, о чем мы все разговариваем! -- Я с
горящим лицом и гадостным чувством вышел из комнаты. Ощущение от разговора
было немного нереальным, как будто все это произошло не со мной. Глаза жгло.
-- Неужели заразился? -- подумал я с некоторым безразличием. -- Надо
предупредить Олега.
Я подошел к двери, за которой сидел академик, и постучал. Из-за двери
доносился громкий смех, который смолк при первом ударе костяшки пальцев о
косяк. "Скорее проскочить, пока Борис не видит", -- подумал я. Дверь
приоткрылась, и в щелочку подозрительно выглянул Олег.
-- Привет, -- Олег был весел. -- Это ты... Заходи быстрее.
-- Привет! Чего не заходите? Рад вас видеть! -- Академик продолжал
хихикать. -- Олег только что замечательный анекдот рассказал.
-- Я хочу с вами поговорить, -- я проскользнул внутрь. -- Мне кажется,
против вас с Олегом что-то готовится.
-- Как, уже? -- Академик нахмурился, но потом сразу же неожиданно
повеселел. -- Бросьте, коллега, вы же помните:
"Мятеж не может кончиться удачей,
В противном случае его зовут иначе!"
Если не секрет, кто инициатор? Борис? Я так и думал. Мне на них
наплевать, в конце концов, почему я должен обращать мнение на какого-то
недоброжелательного сноба?
Олег заметно помрачнел.
-- Я не вполне понимаю, что происходит, -- продолжал я. -- У вас было
какое-то столкновение с Борисом?
-- Да дырки эти идиотские, -- академик со смехом встал и достал из
ящика стола тетрадь. -- Старина, я вам сейчас все расскажу, вы же вроде
человек приличный, мне Олег много про вашу жизнь в Москве рассказывал. Так
вот, Ефим попросил меня помочь с кое-каким расчетами, и у нас с Борисом
возник такой забавный идеологический конфликт, примерно как у Галилея со
Святой Церковью. -- Академик раскрыл тетрадь и начал показывать мне расчеты.
-- Я рассчитал здесь пару соотношений для деформаций и показал их Борису, а
тот взбрыкнул, покраснел как рак и выскочил в коридор, как будто ошпаренный.
Вот собственно и вся история!
-- Чушь какая-то, -- я немного успокоился. -- А обставили все так
серьезно, что репутация компании подрывается и скоро нам уже заказы
перестанут поступать.
-- Ну и ну, -- академик поднял брови. -- Вот уж воистину чувствуешь на
своей шкуре, что попал в страну Желтого дьявола. И откуда все эти ребята
такими заправскими капиталистами стали? Учили их, засранцев, коммунизму и
марксизму-ленинизму, а видно недоучили. Вот теперь я полностью убежден, что
социализм был с самого начала обречен на полную и решительную капитуляцию!
Ну ничего, слава Богу, Ефим мне Олега барской рукой подарил, теперь будет не
так тоскливо.
-- Сижу, примус починяю, никого не трогаю! -- Олег сделал жалостливое
лицо, и вся компания, на этот раз включая меня, грохнула от хохота. Я с
удивлением почувствовал, что на душе стало приятно и напряжение, сидящее в
спине и заставляющее испуганно сжиматься, медленно уходит в небытие. В этой
маленькой комнатке жила сама собою какая-то особенная, непохожая на
окружающую атмосфера, ностальгически покалывающая грудь и напоминающая
безвозвратно ушедшую в прошлое эпоху, когда значительные группы
интеллектуальной элиты совершенно не задумывались о материальной стороне
жизни.
Мне еще предстояло намекнуть Олегу о предстоящем ему разговоре с
Борисом и его возможных последствиях. При академике мне делать этого не
хотелось. Я улучил минуту, поймал Олега на пути в кафетерий и вкратце
объяснил ему возникшую ситуацию.
-- Имей в виду, я не буду тебя обвинять, если ты согласишься, в конце
концов дети важнее, да и ты не обязан рассказывать им обо всем...
-- Да нет, я не буду мараться. -- Олег погрустнел. -- Если бы я только
понимал, чего они добиваются, это все как-то дико и не по-человечески.
Угрозами от нас ничего не добьешься. -- Он слегка усмехнулся. -- В конце
концов, попытаюсь изменить визу и найти работу в другой компании.
-- Это не так просто, далеко не все компании готовы будут возиться с
иммиграционной службой ради тебя. Учти, что промышленность и наука на спаде,
Россия сейчас Америке не конкурент.
-- Ничего, -- Олег грустно посмотрел на меня, -- я как-нибудь
выкручусь. Не хочется тебя подводить, ведь это ты меня сюда вытащил.
-- Я попробую поговорить с Ефимом, не переживай.
Я вышел на улицу. Настроение у меня было отвратительным. Прохладный
ветерок ласково гладил раскрасневшиеся щеки и где-то высоко в ветвях дерева
чирикали птицы. У блестящего микроавтобуса сидел на корточках китаец в
сандалиях. Одной рукой он поглаживал блестящее хромированное колесо, в
другой была зажата дымящаяся сигарета. Плоское лицо его было залито
довольной сытой улыбкой, и при каждой затяжке сигаретой он прикрывал глаза в
неземном блаженстве.
"Запад есть Запад, Восток есть Восток... Никогда больше в своей жизни
не буду работать в русской компании!" -- неожиданно для себя самого поклялся
я.
Previous Home Next