Previous Home Next
x x x
"Куда он делся? -- спросил приятелей Азиз, тот самый подросток, что
пытался стащить велосипед Артура. -- Удрал в тумане?" Те растерянно
переглядвались, сжимая невостребованные камни, сожалея о несостоявшейся ИХ
ИНТИФАДЕ в центре Хайфы. Как бы завтра об этом написали все газеты, с каким
к ним сочувствием, ведь с балконов видели, что "русский" первым поднял
камень. Арабы опять только защищались от еврейского экстремиста! Но, как все
семиты, они были вспыльчивы и отходчивы, эти милые левым сердцам беззащитные
арабские дети. Да они и вовсе не были детьми тущоб. В отличие от семьи
Артура, их отцы имели по одной-двум машинам, не говоря о нескольких
велосипедах в каждой семье. Они жили в квартирах, какие в Союзе имели,
пожалуй, только генералы, отвечавшие перед партией за успех в справедливой
борьбе палестинцев за свои попранные права. И в общем, у себя в
автомастерских были обходительными умелыми и улыбчивыми ребятами, вовсе не
террористами. Просто развлечения такого рода, если конечно за это ничего не
будет, это самое интересное. Как он ругался на своем смешном языке, этот
старый яхуд, и какая злоба, надо же, за что? Между тем, туман стал
рассеиваться, все трое с собакой, хохоча во все горло и пересвистываясь,
побежали по пустынным улицам Хайфы в поисках другой жертвы, лучше всего
"русского" старика, который всех и всего боится, но не своего "русского"
ровесника: опыт развлечений подобного рода с ребятами-олим имелся у каждого
из них... Собака прыгала рядом, и не думая никого кусать. Машин почти не
было, стояла ватная тишина, которую подростки наконец заметили. И тут
загрохотал вертолет, снижаясь прямо в центре пустынной в ночные часы
автостоянки. За ним сел второй. Солдаты в незнакомой форме бежали к входам
бесчисленных банков, оффисов. Двое резко свернули к подросткам с собакой и
приказали остановиться. Собака обрадовалась, что игра начинается сызнова и с
рычанием бросилась в усатое лицо десантника. Едва заметным движением тот
приподнял ствол "калашникова". Собака засучила всеми четырьмя лапами, хрипя
на окровавленном асфальте. Азиз заорал на усача на иврите, тот ухмыльнулся и
поднял ствол еще раз. Нет, никак не походил сирийский десантник на
старика-оле, даже на израильского оккупанта-полицейского. Не нужен был
десантнику в захваченном городе грубиян, да еще что-то лопочущий на
ненавистном иврите. Тот не оккупант, кто не ставит на место местное
население, раз и навсегда, таковы оккупанты всех времен и народов. И не
вина, а беда была несчастных израильских арабов-подростков, что их к иным
оккупантам приучили. Только переучивать было уже поздно...
Previous Home Next