Previous Home Next
x x x
-- Доктор Сергеев, -- сказал переводчик, преданно глядя на Андрея в
Овальном кабинете Белого Дома, -- господин Президент спрашивает, какая
опасность грозит нам в случае неудачного запуска.
-- Если мы сольвент приводим в рабочее положение на борту корабля, когда
тот вне земной орбиты, то при взрыве ракеты на старте опасности никакой, но
надежнее сольвент собрать на Земле...
-- И тогда, при взрыве на старте или в атмосфере...
-- ...он немедленно начнет растворять Землю. Остановить этот процесс я
не умею. Поэтому лучше послать его в компонентах с автоматическим смешением
в космосе. Разольется сольвент только при разрушении ракеты на астероиде и
тотчас начнется необратимая реакция растворения вещества астероида, из чего
бы он ни состоял. Это нечто похожее на раковые клетки: сольвент превращает в
самого себя все, что с ним соприкасается, кроме того изолятора, из которого
изготовлен сосуд.
-- На сосуд ушли все запасы иридия на планете. Второй мы изготовить не
сможем, -- добавил американский профессор глухо. -- У нас нет выбора: либо мы
осуществляем удачный запуск и попадаем в астероид, либо астероид попадает в
нас.
-- Либо его сольвент гробит нас до астероида, -- заметил Президент. --
Сколько у нас остается времени растворяться до падения астероида?
-- Нисколько, -- невесело ответил Андрей. -- Сольвент успеет раньше. Во
всяком случае, падение будет на мертвую Землю...
-- То есть выхода нет! -- заметил Президент. -- Так и так гибель. Но мы
имеем последний шанс. Мы сможем нормально запустить ракету и попасть в
астероид без евреев?
-- Вы правы, -- ответил руководитель НАСА. -- Ведущих специалистов не
стало. Но вы правы и в том, что выхода нет. Будем запускать. В принципе все
готово. Штатная ситуация. Если не получится, будем только молиться...
-- И у вас все готово? -- спросил переводчик Андрея. -- Президент
спрашивает, вы-то сами уверены в своем сольвенте, он же не был испытан?
-- Мы работали над ним более двадцати лет. Но испытать было невозможно,
а потому и нельзя было доказать ценность наших исследований. Поэтому нам
постоянно срезали финансирование. К моменту, когда автор и руководитель
работ уехал в Израиль, мы работали на энтузиазме, а потом и вовсе
прекратили...
-- Он действительно не продвинулся в Израиле?
-- Мы с помощью арабов разыскали все, что касается доктора Артура
Айзмана, сказал начальник разведки. -- Ему и часа не удалось вообще работать
по специальности в Израиле. Это достоверно. Мы нашли несколько его писем в
разные министерства и компании, на них никто даже не ответил. Скорее всего,
это малая часть того, что он рассылал. Кстати, найден его дневник, из
которого следует, что он обращался ко многим американским компаниям и прямо
в Пентагон. Но в наших архивах нет даже упоминания о полученных
предложениях. Письма на broken English, как правило сразу идут к корзину.
Судя по дневнику, он трепыхался лет пять, пока не понял, что в западном мире
эмигрант любого уровня с любым проектом годен только для черной работы. Чем
он и занимался до самой катастрофы. Так что нам остается рассчитывать только
на опыт и знания господина Сергеева...
Previous Home Next