ДУШЕНЬКА
Она еще не менее хороша для глаз, все обнимающих во мгновении и на мгновение, - как для души, которая чем больше ищет, тем более находит. Жуковский Бывали ль вы в стране чудес, Где, жертвой грозного веленья, В глуши земного заточенья Живет изгнанница небес? Я был, я видел божество; Я пел ей песнь с восторгом новым И осенил венком лавровым Ее высокое чело. Я, как младенец, трепетал У ног ее в уничиженье И омрачить богослуженье Преступной мыслью не дерзал. Ax, мне ль божественной к стопам Несть обольщения искусство? Я весь был гимн, я весь был чувство, Я весь был чистый фимиам. И что ей наш земной восторг, Слова любви? - Пустые звуки! Она чужда сердечной муки, Чужда томительных тревог. Из-под ресниц ее густых Горит и гаснет взор стыдливый... Но отчего души порывы И вздохи персей молодых? Был миг: пролетная мечта Скользнула по челу прекрасной, И вспыхнули ланиты страстно, И загорелися уста. Но это миг - игра одна Каких-то дум... воспоминанье О том небесном обитанье, Откуда изгнана она. Иль, скучась без нее, с небес Воздушный гость, незримый мною, Амур с повинной головою Предстал, немеющий от слез. И очи он возвел к очам И пробудил в груди волненья От жарких уст прикосновенья К ее трепещущим устам. 1829 С. А. К<УШКИ>НОЙ* Вы личиком - пафосский бог, Вы молоды, вы стройны, как Аглая, Но я гусар... я б вас любить не мог, Простите: для меня вы слишком неземная. К вам светской страстью, как к другой, Гореть грешно! - С восторженной душой Мы вам, как божеству, несем кадил куренье, Обеты чистые, и гимны, и моленье! 1829 * Софья Александровна Кушкина - соседка по симбирскому имению, поклонником красоты которой был Давыдов. - Прим. ред.