ЯВЛЕНИЕ VI

Те же и Софья.
Софья вошла, держа письмо в руках и имея веселый вид.

Г-жа Простакова (Софье). Что так весела, матушка, чему обрадовалась?
Софья. Я получила сейчас радостное известие. Дядюшка, о котором столь
долго мы ничего не знали, которого я люблю и почитаю, как отца моего,
на сих днях в Москву приехал. Вот письмо, которое я от него теперь
получила.
Г-жа Простакова (испугавшись, с злобою). Как! Стародум, твой дядюшка,
жив! И ты изволишь затевать, что он воскрес! Вот изрядный вымысел!
Софья. Да он никогда не умирал.
Г-жа Простакова. Не умирал! А разве ему и умереть нельзя? Нет,
сударыня, это твои вымыслы, чтоб дядюшкою своим нас застращать, чтоб
мы дали тебе волю. Дядюшка-де человек умный; он, увидя меня в чужих
руках, найдет способ меня выручить. Вот чему ты рада, сударыня;
однако, пожалуй, не очень веселись; дядюшка твой, конечно, не
воскресал.
Скотинин. Сестра! Ну, да коли не умирал?
Простаков. Избави боже, коли он не умирал!
Г-жа Простакова (к мужу). Как не умирал! Что ты бабушку путаешь? Разве
ты не знаешь, что уж несколько лет от меня его и в памятцах за упокой
поминали? Неужто-таки и грешные-то мои молитвы не доходили! (К Софье.)
Письмецо-то мне пожалуй. (Почти вырывает.) Я об заклад бьюсь, что оно
какое-нибудь амурное. И догадываюсь, от кого. Это от того офицера,
который искал на тебе жениться и за которого ты сама итти хотела. Да
которая бестия без моего спросу отдает тебе письма! Я доберусь. Вот до
чего дожили. К девушкам письма пишут! Девушки грамоте умеют!
Софья. Прочтите его сами, сударыня. Вы увидите, что ничего невиннее
быть не может.
Г-жа Простакова. Прочтите его сами! Нет, сударыня, я, благодаря бога,
не так воспитана. Я могу письма получать, а читать их всегда велю
другому. (К  мужу.) Читай.
Простаков (долго смотря). Мудрено.
Г-жа Простакова. И тебя, мой батюшка, видно, воспитывали, как красную
девицу. Братец, причти, потрудись.
Скотинин. Я от роду ничего не читывал, сестрица! Бог меня избавил этой
скуки.
Софья. Позвольте мне прочесть.
Г-жа Простакова. О, матушка! Знаю, что ты мастерица, да лих не очень
тебе верю. Вот, я чаю, учитель Митрофанушкин скоро придет. Ему велю...
Скотинин. А уж зачали молодца учить грамоте?
Г-жа Простакова. Ах, батюшка братец! Уж года четыре как учится.
Нечего, грех сказать, чтоб мы не старались воспитывать Митрофанушку.
Троим учителям денежки платим. Для грамоты ходит к нему дьячок от
Покрова, Кутейкин. Арихметике учит его, батюшка, один отставной
сержант Цыфиркин. Оба они приходят сюда из города. Ведь от нас и город
в трех верстах, батюшка. По-французски и всем наукам обучает его немец
Адам Адамыч Вральман. Этому по триста рубликов на год| Сажаем за стол
с собою. Белье его наши бабы моют. Куда надобно - лошадь. За столом
стакан вина. На ночь сальная свеча, и парик направляет наш же Фомка
даром.
Правду сказать, и мы им довольны, батюшка братец. Он ребенка не неволит.
Ведь, мой батюшка, пока Митрофанушка еще в недорослях, пота*  его и
понежить а там лет через десяток, как войдет, избави боже, в службу,
всего натерпится. Как кому счастие на роду написано, братец. Из нашей
же фамилии Простаковых смотри-тка, на боку лежа, летят себе в чины.**
Чем же плоше их Митрофанушка? Ба! Да вот пожаловал кстати  дорогой наш
постоялец.

*  До тех пор.
** Дворяне в XVIII веке могли получать чины и звания не служа, числясь
в многолетнем отпуске.