ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

     У меня было время подумать и о том, как им будет стыдно, когда их опять
посадят на барки... Да, и мне  завтра  будет  стыдно  на  них  глядеть...  А
исправника все еще нет как нет... и мне очень скучно в его кабинете, а  уйти
неловко, да притом оказалось, что мне и  нельзя  уйти,  потому  что  солдат,
проводивший меня сюда, ушел и дверь за собою запер, так что  я  остался  под
арестом.
     В таком неприятном положении я старался развлечь себя чем мог. К  моему
счастию, здесь были книги, и,  притом  такие,  которыми  в  тогдашнее  время
интересовались,  -  например,  лекции  московских  профессоров:  Кудрявцева,
Грановского, Геймана и Рулье "О  городской  ласточке",  письма  Герцена  "об
изучении природы" с достопамятным вступлением "во славу Цереры, Помоны и  их
сродников" и русская библия с казенною сургучною печатью на переплете.
     Эта, очевидно, попала сюда по какому-нибудь особому  случаю  и  жила  в
исправницкой библиотеке не "вроде арестанта".
     Так как  эта  книга  была  тогда  большою  редкостью,  то  я  начал  ее
просматривать и не заметил, как явился домой хозяин.