ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
     Те же, Большов и Аграфена Кондратьевна.
     Подхалюзин  (идет  навстречу  Самсону  Силычу  и  бросается  к  нему  в
объятия). Алимпияда Самсоновна гласны-с! |
     Аграфена Кондратьевна. Бегу, батюшко, бегу.
     Большов. Ну, вот и дело! То-то же.  Я  знаю, что делаю,  уж не вам меня
учить.
     Подхалюзин  (к  Аграфене  Кондратьевне).  Маменька-с!  Позвольте  ручку
поцеловать.
     Аграфена Кондратьевна. Целуй, батюшко, обе чистые. Ах  ты,  дитятко, да
как же это давеча-то так, а?  Ей-богу! Что ж это такое? А уж я  и не  знала,
как это дело и рассудить-то. Ах, ненаглядная ты моя!
     Липочка.  Я совсем, маменька, не воображала, что Лазарь  Елизарыч такой
учтивый кавалер! А теперь вдруг вижу, что он гораздо почтительнее других.
     Аграфена  Кондратьевна. Вот  то-то  же, дурочка! Уж  отец тебе худа  не
пожелает. Ах ты, голубушка моя! Эка ведь  притча-то, а? Ах, матушки вы  мои!
Что ж это такое? Фоминишна! Фоминишна!
     Фоминишна. Бегу, бегу, матушка, бегу. (Входит.)
     Большов.  Постой  ты, таранта! Вот  вы  садитесь  рядом,-- а мы  на вас
посмотрим. Да подай-ко ты нам бутылочку шипучки.
     Подхалюзин и Липочка садятся.
     Фоминишна. Сейчас, батюшка, сейчас! (Уходит.)

     ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
     Те же, Устинья Наумовна и Рисположенский.
     Аграфена Кондратьевна. Поздравь жениха-то с невестой, Устинья Наумовна!
Вот бог привел на старости лет, дожили до радости.
     Устинья Наумовна. Да чем же поздравить-то вас, изумрудные? Сухая  ложка
рот дерет.
     Большов. А вот мы тебе горлышко промочим.