Previous Home Next
РЕ
Я взглянул на ручные часы - без пяти десять - и тотчас же по привычке
приложил их к уху: идут.
- И дождь идет, - глухо проговорил Лещицкий, - а такси нет.
- Что-то есть, - сказал я, вглядываясь в дождливую мглу.
Два снопа света пронзили ее из-за угла. Фары принадлежали автомобилю
ярко-желтого цвета.
- Эй! - крикнул я, высовываясь из-под навеса. - Сюда!
- Это не такси, - сказал Лещицкий.
Но автомобиль притормозил и медленно двинулся вдоль тротуара. Он не
остановился, только чуть опустилось дверное стекло, и в образовавшейся
щели на свету блеснуло черное вороненое дуло.
- Ложись! - шепнул Лещицкий и рванул меня вниз.
Но поздно. Две автоматные очереди оказались быстрее. Меня что-то сильно
ударило в грудь и в плечо, опрокинув на камень. Лещицкий, странно
перегнувшись, медленно оседал, словно сопротивлялись несгибавшиеся
суставы. Последнее, что я увидел, было красное пенящееся пятно у него на
лице вместо рта.
Надо мной застучали по камню чьи-то подкованные железом каблуки.
- Один еще жив, - сказал кто-то.
- Все равно сдохнет.
Я услышал звонкий плевок о камень.
- А ведь это не те.
- Ты думаешь?
- Вижу.
Сапог пнул меня ногой в голову. Боли я не почувствовал, только
оборвалось что-то в мозгу.
И снова чей-то голос:
- Опять штучки Эльжбеты.
- Темнит девчонка.
- Давно темнит.
- С нее бы и начать.
- Поди скажи это Копецкому.
Больше я ничего не слышал. Все погасло - и голоса, и свет.
Previous Home Next