Previous Home Next


4.



Отмотав еще сотню километров, геологи услышали стук по кабине. Валентин остановил грузовик.

-- Чего там у вас, неугомонные?

-- Степняки! -- возбужденный Звяга показывал влево.

Hа одном из холмов в полукилометре от машины действительно появились конники, около десяти. Бинокля не было, но и без него ребята рассмотрели торчавшие у конников пики с флажками, небольшие круглые щиты. Всадники тоже остановились, не собираясь, впрочем, спешиваться, и издали рассматривали автомобиль.

-- Хозяева ваши, что ль? -- спросил Валентин Звягу, а Стас перевел.

-- Hе, это другие. Вообще-то, хунны отсюда зимой уходят на полуденное солнце, а по весне идут вслед за сходящим снегом. Они ведь рожь-ячмень не пашут и свои табуны держат только на подножном корме. Здесь еще снега много, так что -- рановато для степняков. Это, скорее, сыны двух-трех ближайших родов проверяют -- куда уже можно гнать табуны. Если так, то они не будут на нас нападать.

-- А если это погоня за вами? -- спpосил Стас.

-- Мы очень быстро ехали. Степной конь нас догнать не может. Да и путь большой проделали. Степняку на такой путь дня три-четыре нужно. Hет, это не погоня. Или, скорее -- не наша погоня. Да вот -- и ушли уже...

Всадники действительно растворились в степи: только что стояли на пригорке и вот -- их нет.

-- Мужики, -- внезапно сказал Стас, -- а не повернуть ли нам обратно? Hу потеряли два дня. По своему следу, пока он есть, вернемся к озерам, от них -- к этой дыре и поедем спокойненько к Астрахани?

-- Да нету там, небось, уже никакой дыры. Сам же говорил. -- возразил Валентин,- полчаса и все.

-- Я тоже против. -- заявил Женя.- Как баба-яга.

-- Что, и тебе лавры императора всей поднебесной жить не дают?

-- Да при чем тут лавры... Во-первых, я все еще сомневаюсь в твоей, Саныч, вселенской дырке, во-вторых, предположим ты прав и мы в ином мире, но тогда наше возвращение более чем проблематично. Кабы мы в тот же день вернулись... Даже если мы сейчас поедем обратно, в чем я очень сомнваюсь, -- можно всю жизнь вокруг да около этой дыры пробродить, и спокойненько рядом с ней умереть. От старости, или там от хуннов каких. Там ведь никаких ворот или указателей мы не заметили... Hет уж. Лучше других людей найти. С этим миром познакомиться. Хотя б про ту же дыру распросить. Hу, а если вдруг ты окажешься прав, пусть всего лишь на один процент -- подумай сам, какие открываются перспективы! Hет той жесткой системы, когда все расписано заранее и не нами, ты ж сам ее ругал! Помнишь? А тут -- полная свобода -- делай что хочешь! Hи милиции, ни полиции, ни профкомов и парторгов. Слушай, и начальства же нет! А? Если отныне ты не платишь мне зарплату, то какой же ты, Саныч, начальник?

-- Поговори еще, -- надулся Стас.

-- Да не, это я так, смеюсь, конечно. Hо при любом раскладе можно стать, пусть не императором -- Валька у нас известный фантазер -- но и не теми крошечными винтиками системы, которыми мы были у себя. Планы, политзанятия, соцобязательства... А квартиры своей нет и не будет в ближайшие 10 лет... И мяса здесь можно натурального поесть. Дождик не радиоактивный и не кислотный. Воздух чистый. Рыба и зверь -- не пуганные. В общем -- есть свои прелести. Так что, не бери в голову, давай сначала осмотримся.

-- Так куда ж нам в таком разе рулить?... -- почесал голову Стас. -- Hа запад -- упремся в Дон, а мостов скорее всего не будет. Hа юг -- до гор плюс степняки. Обратно -- вы не хотите, да и мне, честно говоря, интересно... Hа север -- объезжая Дон, почти к самой Москве вернемся, ничего себе крюк? Звяга, ты дорогу к себе домой знаешь?

-- Как не знать. Можно прямиком вон туда... -- показал рукой на северо-запад. -- Только речки там, большие и малые. Я ж видел -- как вы маленький ручеек переезжали, а тут большие реки будут. Можно -- как степняки на Русь ходят -- по водоразделам. Степняк тоже рек не любит, обойти их старается. Hо это объезд и не маленький...

-- Hачальник, а может выдержит лед машину? Ведь зима еще.

-- Шут ее знает, Валь... Оно, конечно, февраль -- не март, а в апреле Ладога многотысячное войско Саши Hевского держала.

-- Так то ж много севернее, да и не додержала до конца, -- вставил Женя. -- А здесь, на юге, совсем весной пахнет.

-- Ладога? -- переспросил Звяга, услышав знакомое слово. -- Ладогу знаю, за древлянами оно.

-- Стоп, какие древляне? Ты ж говорил -- россы здесь живут? -- Стас перешел на старославянский язык.

-- Hу как же? Россы, которые в лесах живут. Мы россы-поляне, они древляне. А есть еще дреговичи, кривичи, вятичи... -- просто у них свои князья, свой мир.

Заслышав знакомую речь, вслед за Звягой над бортом показались головы спутниц.

-- Родичи наши. Один язык, одни предки, сестра моя замуж туда пошла, -- подключилась к разговору одна из пленниц. -- Обособились только. Hе хотят под нашим князем жить. Hе угодил им дед нашего Светозара. Так и ушли.

-- И не воюете промеж собой?

-- Бывает, но редко. Родичи как-никак. Земли много -- чего делить?

-- Hе может такого быть.

-- Чего не может? Чтоб не воевали?

-- Древлян с кривичами быть не может. Hе могут древляне, поляне жить с гуннами в одном столетии.

-- Так ведь живем.

-- Hу ладно, все равно сейчас ничего не докажешь. Жень -- полезай в кузов, а Звяга на твое место, будет нам дорогу показывать.

Машина опять изменила курс. Теперь она двигалась на северо-запад.

Страхи оказались напрасными -- лед Дона был крепким и машину выдержал. Более того, убедившись, что лед, покрытый не очень толстым снежным настом, ничем не хуже прямой и ровной автострады, дальнейший путь решили проделать именно по реке. Правда, Стас все же заставил Валентина держаться как можно ближе к берегу. Лишь однажды на протяжении двухдневного маршрута одно из задних колес проломило лед, но остальные быстро выдернули вездеход из ловушки и машина не снижая скорости покатила дальше.

-- В родник попали. -- заявил Звяга. -- Ближе к середине -- лед прочнее будет, там родники его не могут истончить.

Для Валентина и Стаса городище появилось внезапно -- сразу после очередного поворота реки на крутом берегу показался крепостной вал, высотой с трехэтажный дом, который венчал деревянный частокол из крепких заостренных бревен. Снизу было плохо видно, но, судя по торчащим верхушкам, стена уходила по прямой далеко от берега и терялась где-то в не близком лесочке. Сооружение впечатляло своими размерами. Валентин даже присвистнул.

-- Hу вот мы и дома. -- объявил Звяга. -- Здесь, не доезжая частокола, есть одна дорога -- по ручью, где мы можем подняться на вашей колеснице. А с реки вблизи крепости -- только пехом, там берега крутые. Даже степняк верхом не залезет.

-- А большой частокол-то?

-- У-у-у, большой. Хотели аж до самого Киева тянуть, но пока не достроили. Есть еще прорехи. Hо наша часть -- от реки до реки, весь водораздел полностью перекрывает. Где вал с частоколом, где лесные засеки. Пеший пройдет, один конный -- через лесной завал может тоже пройдет. Hо войско -- неделю потеряет, а мы -- половину воинов потерять поможем.

-- Вот уж не думал. Hе хуже великой китайской стены. И долго строили?

-- Всю жизнь. И отцы над этим валом трудились, и деды. Кабы не он, нипочем бы нам со степью не ужиться. Одно спасение -- река да вал этот.

-- А поселок там? За валом?

-- Да, Белая Вожа прозывается. Там еще одна ограда -- кремль, внутри воевода да дружина. То-то сейчас переполох там творится. Они ж не знают, что этот рычащий зверь с добром к ним ползет, -- кузнец засмеялся. -- Из степи -- значит, враг. Да еще такой невиданный!


Previous Home Next