Previous Home Next
25.
Кокоря они нашли сидящим на пне, до которого у русичей
никак не доходили руки -- выкорчевать. Дружинник смотрел прямо
перед собой и, казалось, ничего не замечал. Аборигены ходили
мимо, словно и не было его. Погода уверенно портилась и еще
утром светлое небо покрылось пятнами туч, которые
незамедлительно начали сыпать крупными хлопьями снега.
-- Хорошо еще ветра нет, а то б он тут и примерз к
пню-то,глубокомысленно заметил Женька.
-- Как бы нам самим не примерзнуть. -- Стас наклонился
вперед.- Кокорь, ты чего?
-- Ничего,- отозвался тот и продолжил тупо разглядывать
непонятно что.
-- Странный какой-то,- Стас выпрямился и повернулся к
ребятам,- может, его Ромил чем опоил?
-- Черт его знает! -- все так же глубокомысленно отозвался
Женька.- Но похоже, Стас, похоже... ты бы стал вот так сидеть и
ждать, когда тебя накажут, а чего доброго и убьют?
-- Да для них это в порядке вещей, я же говорил. Он
наверняка считает, что виноват и что должен быть наказан!..
Кокорь! Что с тобой Ромил сделал?
-- Ничего, в глаза посмотрел и завтра мы с ним пойдем в
капище -- просить у богов прощения.
-- Ясно. А с прощением вернется только Ромил. Нет,
все-таки урод какой, червяк эллинский!..
-- Саныч, а может и впрямь -- прощения попросят и
вернутся. Ведмедь, вроде, говорил -- дружинник ценный, и все
такое...
-- Я тут уже почти никому не верю, Жень, а Ромил может и
тайком от воеводы чего-нибудь учинить,- Стас стряхнул с себя
снег и поежился.Кокорь, мы сегодня ночью уезжаем. Ты, я помню,
с нами хотел?..
-- Хотел.
-- А сейчас что?
-- А сейчас надо прощения просить.
-- Стас, он не в себе, это ж видно и без стетоскопа!
-- Да вижу, хоть со стетоскопом хоть без! Ладно, будем
уезжать -- прихватим его. От водки, я думаю, он не будет
отказываться?
Previous Home Next