Previous Home Next
3
Мы приземлились на заре. Наше Солнце первым тепло и ласково обняло нас.
Двигатели произнесли свое последнее "уф-ф!" и замерли.
Мы дома!..
Десятки тысяч слов в русском языке. Но я знаю самое емкое и
близкое--дом. В нем поселились тысячи других слов, и как бы я ни пытался
живописать встречу с родными и близкими -- мало удалось бы мне прибавить к
тому чувству, какое вызывает слово "дом".
День мы провели в городке, где, кроме семей и друзей, нас ожидала
дивизия журналистов и кинохроникеров. Коллеги Хоутона готовятся к
дружественной атаке, намечаемой на завтра. Они оттачивают перья, смазывают
пишущие машинки (если их смазывают!), заготавливают, как патроны и снаряды,
образы и сравнения, производят рекогносцировку и распределяют обязанности.
Нам осталось выполнить последнюю заповедь гаянской инструкции
космонавтов: через сорок часов после посадки на любой планете (не раньше!)
полностью выключить автоматику звездолета, произведя необходимую проверку по
"карте контрольного осмотра".
Сейчас наш "Роот", хоть и покинутый нами, был ежесекундно готов к
вылету.
Правила есть правила, и из уважения к Гаянцам мы выполнили их.
Через сорок часов (Юль напомнила нам, что уже пора) мы вновь вошли в
звездолет. Юль читала "карту контрольного осмотра", а Шелест и Евгений
Николаевич проверяли и выключали многочисленные агрегаты.
-- "Проверить по Телепатону отсутствие позывных и
выключить",--прочитала Юль.
-- Это зачем?--спросил Мауки, сопровождавший нас.
-- У Гаянцев телепатическая связь имеет такое же значение, как и радио,
-- объяснил Евгений Николаевич. -- Она удобна тем, что меньше зависит от
расстояния и помех и расходует мало энергии. Если кто-то терпит бедствие --
он включает на телепатическую передачу свои позывные. Но здесь, на Земле,
она еще не в ходу, и этот пункт имеет символическое значение-- можно им
пренебречь.
Юль не возражала, но Андрей Иванович Шелест недовольно глянул на
Глебова.
-- Правила хороши в комплексе, а не по личному усмотрению,--строго
сказал он.--Прошу быть точным!
Евгений Николаевич смутился и послушно включил корабельный Телепатон.
-- Секундомер!--потребовал командир.--Насколько мне помнится, там
сказано: "в течение двухсот секунд"...
-- Верно, командир,--сказала Юль,--я пропустила это.
-- Зря, ани. Давай уж до конца...
Что-то сковало мое тело, сделало его холодным и напряженным. Краем
глаза я заметил, что друзья мои побледнели. В кабине управления тихо, но в
мозгу каждого из нас пульсируют слова:
-- Тот уэй им Тиунэла ви... Тот уэй им Тиунэла ви...--И так, с
правильными промежутками.
По-русски эта фраза означает: "Я, Тот, командир "Тиунэлы", нахожусь в
опасности"!
Шелест посмотрел на Юль.
... До позднего вечера мы пытались связаться если не с Тотом (он-то
вряд ли жив), то с автоматическим Телепатоном, подававшим сигналы.
Обсуждали, спорили, строили предположения, снова и снова включали
Телепатон, но ответа не получили. Засечь место передатчика не представлялось
возможным: телепатическая связь не пригодна пока к пеленгации.
И мы сообща разработали план поисков. Если Тот каким-то образом улетел
с Пито-Као, естественно предположить, что он приземлится на ближайший
материк. Им была Южная Америка. Но с каким курсом мог лететь Тот?
Вероятнее всего, через Перу и Бразилию. Ближайшая -- Перу. Кордильеры
-- Восточные и Западные -- с высотами под 5--6 тысяч метров, горными
потоками, лесистыми склонами и скалистыми ущельями. Может быть, там?
А "Фея Амазонки"? Ее нашли не так уж далеко от Манауса, вверх по
течению Пуруса, притока Великой реки... Не сам ли Тот погиб там? Не его ли
останки обнаружили Бергофф и Кордоне?
Previous Home Next