Андрей Белянин. Рыжий рыцарь

x x x

Рыжий рыцарь пришел в себя от холода. Его бросили в колодец старой канализационной системы, недалеко от дворца, и закрыли люк. Нэд попробовал пошевелиться, первое же движение отдалось скрежещущей болью в плече. Стараясь не кричать, он кое-как сел. Были связаны руки за спиной, жутко болели растянутые связки, но, кажется, ничего не вывихнуто и не порвано. Сэр Гамильтон-младший находился неизвестно где, без оружия, без друзей, едва пришедший в сознание после садистских пыток, но он был жив! Жив, и в его горячем сердце пылал огонь мести. Средневекового крестоносца не так просто убить, а поставить на колени - еще сложнее! Он потерял сэра Люстрицкого, человека, о котором обещал помнить и заботиться. Он не сумел уберечь от похотливых рук лжепророка свою возлюбленную леди Илону. И пусть она пока этого не знает (а может, и не узнает никогда), но как ему теперь жить на земле, если все самое дорогое - украдено, растоптано и смято! Нэд Гамильтон заорал так, что его крик долгим эхом разнесся по всему тоннелю. Отдышавшись, он попытался подняться.

- Я найду вас, леди. - Вставая, рыжий рыцарь задел больным плечом острый угол какой-то арматуры, торчащей из бетонной стены. Выпрямившись, он вновь нащупал его уже на уровне пояса. Железка оказалась ржавой, но острой: через полчаса упорной борьбы ему удалось перетереть веревки.

Наверное, самым легким было бы забраться по лесенке вверх, отодвинуть крышку люка и выбраться на волю. Беда в том, что, будучи человеком своего времени, Нэд и близко не представлял себе устройство современных канализаций. Ему и в голову не пришло искать выход наверху. Он бегло обшарил руками стены и, нащупав низкий свод, едва ли не на четвереньках двинулся по узкому коридору в черную неизвестность. Под ногами хлюпала вонючая вода, воздух был тяжел и насыщен миазмами сточной канавы, но откуда-то тянул ветерок. Где-то не очень далеко должен был быть выход, и он шел к нему с непоколебимым упорством.

На самом деле прошел добрый час, а то и все два, пока измотанный рыцарь вывалился в другой колодец и увидел над собой розовый круг предвечернего неба.

- Нас взяли утром... сейчас уже вечер, - бормотал Нэд, подтягиваясь по шаткой лестнице наверх. - Господи, сколько же времени я был без сознания? Что они успели сделать с моими друзьями? Леди Илона... сэр Валерий... только бы вы были живы...

Он выполз на поверхность в каком-то заброшенном квартале, довольно далеко от резиденции Вшивамбапшипутры. Видимо, адепты выбросили его подальше от щепетильных глаз Пророка. Стояли старые дома с выбитыми стеклами, кругом грязь и запустение, людей видно не было, и лишь старый, подранный кот перебегал улицу, однообразно мяукая: "Мать... мать... мать". Нэд попытался встать, но ноги плохо слушались его; стиснув зубы, он поднял обломок неструганой доски и, опираясь на нее, как на посох, тяжело пошел вперед. Куда? Этого он не знал. Он помнил лишь одно: где-то в этом мире есть злодей по имени Вшивамбапшипутра и его необходимо убить. Убить потому, что он подлей, негодяй и лжец, исказивший сам промысел Божий, толкнувший в братоубийственную войну толпы людей и принуждающий к браку несчастную леди Илону. Господь наверняка не оставит его без наказания и сурово покарает мечом святого возмездия. Держать этот меч будет рука Нэда Гамильтона, смиренного рыцаря-крестоносца.

Когда силы окончательно оставили его, рыжий рыцарь просто рухнул навзничь. Из-под дрожащих ресниц выкатилась большая робкая слеза, скользнув по щеке и потерявшись в разметавшихся кудрях.

Быстро темнело. Грохот тяжелых шагов заставил асфальт ходить ходуном. К безвольно лежащему человеку неслось громадное ящероподобное чудовище. Нэд с огромным трудом открыл глаза и, вглядываясь в знакомый силуэт, восседающий на хребте динозавра, еле слышно выдохнул:

- Рада.

Он не слышал, как юная колдунья со слезами пыталась привести его в чувство, не ощущал своего тела, когда Рада с чьей-то помощью погрузила его на динозавра, как они добирались на другой конец города, как заботливые женские руки раздевали его и укутывали толстыми одеялами. Рыжий рыцарь провалился в спасительный сон и спал так крепко, как, может быть, не спал никогда в жизни.

Тот же знаменательный день прошел для Илоны совершенно иначе. Когда и куда двое рослых лбов в масках унесли Нэда Гамильтона, она не ведала по причине пребывания в некоторой отключке. Скользкий дедуля с маслеными глазками решил закрепить их брачное соглашение слюнявым поцелуем. Илона зажмурилась и сжала губы, но Пророк многоопытно попытался применить язык - от омерзения леди Щербатову вырвало! Опешивший жених, причитая, бросился на выход - ему предстояла большая стирка, а бедная невеста на какое-то время впала в легкое забытье. Очнувшись, она почувствовала, что веревки уже не режут ей запястья. Шестеро молодых девиц изо всех сил пытаются ей помочь. Двоих она помнила по первому визиту:

- Всем привет. Сестрички, не тягайте меня, как куклу, такой денек выдался - не бей лежачего! Сейчас я выдохну, встану и сама потребую подать сюда ванну.

- Не волнуйтесь, Благословенная, мы все сделаем. Держитесь, мы помаленечку, полегонечку...

Ее отвели в прежние покои, дали легкого вина, разведенного настоем пустырника, потом сопроводили в ванную комнату. Вот только там, чуть расслабившись и отдышавшись, она позволила себе... разреветься. Илона рыдала в голос, слезы лились в три ручья, и бедные девушки, сами плача от сострадания, утешали ее, как могли, умасливая, намыливая и споласкивая.

- Он... он же... просто зверь! Садист... н... н... стоящий... Нэда мучают, а он... ск... котина старая... мне глазки строит... Улыбается! Убила бы...

Девицы в белых одеждах хлюпали носами и вытирали слезы, делая вид, что не слышат угроз и оскорблений в адрес преподобного. Возможно, они не были так заражены верой в торжество "Обновленного Мира", а может быть, просто по-женски жалели разнесчастную новобрачную, рыдающую в ванной. Они ничем не могли ей помочь.

В конце концов это стало ясно и ей самой. Одна, без друзей, без защиты, в чужом мире, в чужих руках... Через полчаса из мыльной пены, подобно греческой Афродите, вышла совершенно другая девушка. Она хладнокровно принимала услуги старательных помощниц, она позволила переодеть себя во все новое и чистое, оставив при себе лишь черный медальон, который для надежности примотала кожаным шнурком к лодыжке. По ее приказу был доставлен крепкий кофе и бутерброды. Категорически отказавшись от всех платьев, Илона затребовала строгий брючный костюм и получила его. Она вела себя чрезвычайно спокойно и уверенно. Сдержанно отвечала на все вопросы, не проявляя со своей стороны ни малейшего интереса к делам и порядкам "Обновленного Мира". Многочисленная охрана, которая теперь следовала за ней по пятам, не находила в поведении Благословенной ни одного изъяна. Она была безукоризненно вежлива, врожденно аристократична, обворожительно неприступна и божественно религиозна: имя сиятельного Вшивамбапшипутры буквально не сходило с ее уст. Исправившаяся невеста Пророка очаровала всех! Если бы кто-то хоть на минуту заглянул в ее душу, он не обнаружил бы там ничего, кроме самой черной ненависти.

Previous Home Next